16+
Регистрация
РУС ENG
Расширенный поиск
http://www.eprussia.ru/teploenergetika/12/153.htm
Газета "Энергетика и промышленность России" | № 03 (12) июнь 2014 года

Высокая энергоемкость – бич российской энергетики

Генерация/сети Александр БОГДАНОВ, аналитик-технолог, эксперт СРО «Энергоаудиторы Сибири», Ольга БОГДАНОВА, ведущий инженер ЗАО «Ленводоканалпроект»
Высокая энергоемкость – бич российской энергетики

Цель настоящей статьи заключается в оценке ущерба, нанесенного российской экономике энергетики системой безответственного регулирования экономики энергетики России путем насаждения регулирующими органами скрытого перекрестного субсидирования монополии «федеральной электроэнергетики» за счет потребителей «муниципальной теплоэнергетики».

В чем заключается коренная причина высокой энергоемкости российской электро- и теплоэнергетики, отсутствия инвестиционной привлекательности топливосберегающих технологий? С технологической точки зрения у энергетиков России нет нерешаемых технических проблем! Все технологии топливосбережения и ресурсосбережения хорошо отработаны и апробированы не только за рубежом, но и непосредственно у нас в России.

Сообщество энергетических регуляторов (Министерство экономического развития РФ, Федеральная антимонопольная служба, Федеральная служба по тарифам, Региональные энергетические комиссии, Администратор торговой системы), не имея системы комплексных знаний технологии и экономики энергетики России, под давлением избирательных технологий власти, монополии федеральной электроэнергетики наплодили столько противоречивых нормативных и законодательных документов, что теперь не знают, как же выводить из системного кризиса развитие российской топливосберегающей энергетики.

Главнейшими причинами высокой энергоемкости ВВП и отсутствия инвестиционно привлекательной тарифной энергетической политики, направленной на снижение энергоемкости российской энергетики, являются незнание (нежелание) сообщества энергетических регуляторов:

а) применять рыночные принципы ценообразования на основе маржинального дохода на рынках энергии;

б) нести ответственность за высокую энергоемкость экономики энергетики страны.



Одним из примеров неспособности сообщества российских регуляторов энергетики эффективно управлять инвестиционно привлекательной экономикой энергетики России является стремление регуляторов под давлением монополии федеральной энергетики внедрять так называемый «принцип альтернативной котельной».



«Альтернативная котельная»

По настойчивому предложению Мин­энерго РФ премьер-министр Дмитрий Медведев поручил министерствам энергетики, регионального развития и экономического развития, ФСТ и ФАС проработать возможность применения с 1 июля 2014 года тарифного регулирования в сфере теплоснабжения на основе «принципа альтернативной котельной».

С тем, что такое «альтернативная котельная» и какие «преимущества» тарифного регулирования на основе принципа «альтернативной котельной», можно познакомиться в комментариях топ-менеджеров электроэнергетики и в статьях работников акционерных обществ, которым поручено провести разъяснительную работу с потребителями тепловой и электрической энергии от ТЭЦ. Приведем некоторые краткие цитаты из статьи Д. Боровикова (ОАО «Фортум») «Новые подходы к тарифному регулированию производства тепловой энергии. Концепция альтернативной котельной. Разработка программ повышения эффективности теплоснабжения в регионах» («Энергосовет», № 6 (25)), отражающие смысл и суть «альтернативной котельной»: «…В соответствии с этими поручениями в течение первого полугодия 2013 года Минэнерго должно будет определить типичные параметры работы источников тепловой энергии (предполагается расчет только для источников, осуществляющих производство не в комбинированном режиме).

Более эффективные и экономичные ТЭЦ, работающие в режиме комбинированной выработки, в настоящее время по большей части убыточны из‑за искусственного занижения тарифов, и в последние годы четко проявляется тенденция к их переходу в разряд вынужденной генерации, что является первым сигналом о возможном закрытии впоследствии.

Предельный тариф на тепловую энергию, вырабатываемую ТЭЦ, предлагается принимать равным тарифу котельной за вычетом стоимости транспортировки тепла по магистральным трубопроводам. Конечный тариф для потребителя определяется как тариф котельной с надбавкой за транспортировку по распределительным сетям».



Заблуждения топ-менеджеров и регуляторов

Первое заблуждение заключается в том, что авторы концепции «Альтернативная котельная ТЭЦ» убеждены сами и навязывают обществу постулат об «искусственном занижении тарифов» на тепло, полученное в комбинированном режиме от турбин ТЭЦ. Это «заблуждение» говорит либо о полном незнании технологии комбинированного производства электрической и тепловой энергии на ТЭЦ, либо о стремлении сознательно улучшить показатели электроэнергетической отрасли за счет потребителей отработанного тепла турбин для жилищно-коммунального комплекса страны.

Второе «заблуждение» авторов концепции заключается в том, что происходит сознательная подмена принципов и понятий в достижении целей! С одной стороны, декларируется, что принцип альтернативной котельной «…предполагает расчет только для источников, осуществляющих производство не в комбинированном режиме…» Но тут же, спустя приблизительно пятнадцать абзацев, делается абсолютно другой вывод: «…Предельный тариф на тепловую энергию, вырабатываемую ТЭЦ, предлагается принимать равным тарифу котельной за вычетом стоимости транспортировки тепла по магистральным трубопроводам…».

Третье, самое фундаментальное «заблуждение» – сообществу энергетических регуляторов позволяется не нести никакой реальной ответственности перед обществом за политическое субсидирование выборных технологий, за скрытое перекрестное субсидирование монопольных федеральных потребителей электроэнергии, за непрерывный рост энергоемкости российской энергетики, за отсутствие привлекательной инвестиционной политики при внедрении эффективных топливосберегающих технологий.

Да, принципы так называемой «альтернативной котельной», конечно же, справедливы… последние двадцать-шестьдесят лет! Конечно, показатели работы регулируемых котельных необходимо сравнивать с показателями лучших котельных. Этот принцип внедряется не последние три-четыре года, как заявлено, а гораздо дольше – более двадцати лет назад. Тут принципиально нового ничего нет, и сообществу энергетических регуляторов нечем гордиться и рекламировать то, что было внедрено в предыдущие десятилетия. Но ведь цель, поставленная топ-менеджерами и сообществом регуляторов электроэнергетики, направлена на то, чтобы с принципом «альтернативной котельной» возродить так называемый «физический метод». Необоснованно возрожденный де-факто КЭС-Холдингом еще до 2009 года «физический метод» необходимо было оформить де-юре для применения именно для тепловой энергии, вырабатываемой на ТЭЦ по комбинированному способу! Так и появился клон «физического метода» – принцип «альтернативной котельной».

По настоянию КЭС-Холдинга и других монополистов электроэнергетики сообщество энергетических регуляторов (Минэкономразвития, ФСТ, ФАС) позволяет иметь «особое мнение» и настаивает на том, чтобы все ТЭЦ России, независимо от их ведомственной принадлежности, делали так, как это было последние шестьдесят четыре года (с 10 января 1950 года) советской, а затем и российской экономики энергетики. Весь огромный, до 38‑50 процентов, эффект экономии топлива от теплофикации полностью отдается тем потребителям, которые не имеют абсолютно никакого отношения к экономии топлива – потребителям электрической энергии, а те потребители городов и поселений, которые технологически обеспечивают потребление отработанного тепла паровых турбин ТЭЦ, сбрасываемого в окружающую среду, остаются вообще без экономического эффекта.

Ни в одной из западных стран с рыночной энергетикой таких кульбитов политического регулирования энергетики нет! Наоборот, не допуская такого понятия, как «альтернативная котельная ТЭЦ», в западной энергетике основываются на методах, отражающих технологию производства комбинированной энергии, а именно: на методе Вагнера, на методе «Эквивалентной КЭС» (конденсационной электростанции) и т. д.



К компетенции регуляторов «принцип неразрывности» не относится

Сообществу рыночных российских регуляторов позволяется игнорировать физические законы, логику, игнорировать принцип неразрывности производства и потребления тепловой электрической и комбинированной энергии и не нести никакой ответственности за надежность, бесперебойность и безопасность энергетики, за рост энергоемкости российской энергетики, за отсутствие инвестиционной привлекательности топливосберегающих технологий, за охрану окружающей среды и т. д.

Первое – сообществу рыночных регуляторов энергетики разрешается игнорировать принцип неразрывности производства и потребления тепловой и электрической энергии на ТЭЦ. Самому главному регулятору (Минэкономразвития) разрешается разрабатывать экономическую политику страны на основе скрытого перекрестного субсидирования. Им согласовываются рекомендации «О ценообразовании в сфере теплоснабжения», «Схемы теплоснабжения поселений», где энергоемкость городов и регионов оценивается вообще без балансов комбинированной электрической энергии, получаемой на сбросном тепле. Второму регулятору (ФСТ) разрешается иметь «особое мнение» и регулировать отдельно «электроэнергетику» без связи со сбросным теплом. Третьему регулятору (РЭК) разрешается регулировать отдельно «теплоэнергетику» и не касаться вопросов регулирования тарифов на электроэнергию. Четвертому регулятору (АТС ОРЭМ), якобы на основе торгов, разрешается устанавливать равновесную рыночную цену, оторванную от издержек производства энергии. Пятому регулятору (ФАС) разрешается вообще не иметь никакой позиции.

Если со стороны неквалифицированных потребителей тепла ЖКХ, руководителей регионов, городов и поселений нет квалифицированно оформленных жалоб на высокий тариф на тепло, значит, и у ФАС нет оснований выявлять и устранять скрытое субсидирование восьми видов перекрестного субсидирования в энергетике России, отстаивать интересы потребителей сбросного тепла ТЭЦ и т. д.

Второе – игнорируя фундаментальные знания о технологических процессах ТЭЦ, российскому сообществу чрезвычайно неэффективных энергетических регуляторов (ЧНЭР) позволяется навязывать обществу дальнейший рост скрытого перекрестного субсидирования топливом потребителей электроэнергии за счет потребителей сбросного тепла ТЭЦ, навязывать тезис об искусственном занижении тарифов на сбросное тепло ТЭЦ.

Третье – ТЭЦ убыточны не из‑за заниженных тарифов на тепло от паровых турбин, а из‑за того, что многочисленное сообщество рыночных регуляторов электроэнергетики под скрытым и явным давлением крупнейших монополий электроэнергии занижают тариф на комбинированную электрическую энергию ТЭЦ. Расход топлива на комбинированную электроэнергию ТЭЦ сознательно занижен в 2,3 раза – от реального, технологически обоснованного коэффициента полезного использования (КПИТ) в 35‑37 процентов до фантастического, технологически необоснованного значения КПИТ комбинированной энергии 79‑85 процентов! Функционерам и регуляторам электроэнергетики со знаниями основ школьной физики и институтов топ-менеджмента суть этого феномена не объяснишь!



Айсберг перекрестного субсидирования энергии и мощности

Основным результатом безответственного регулирования является созданный 10 января 1950 года айсберг скрытого субсидирования одних потребителей за счет других. В настоящее время в энергетике должно существовать тридцать шесть видов энергетических рыночных товаров, имеющих совершенно различную структуру затрат, в том числе пятнадцать видов энергии и двадцать один вид мощности.

Различие этих затрат по стоимости может достигать 20‑35 раз и должно быть адекватно предоставлено на конкурентном рынке только в виде ценообразования на основе анализа маржинальных издержек. Западная энергетика уже более шестидесяти лет регулируется с применением «третьего правила» формирования тарифов для монополистов коммунальных услуг на основе так называемых «маржинальных издержек». А сообщество российских регуляторов до настоящего времени не хочет (или не может) это понять и применяет удобный для них принцип усреднения издержек – «котловой метод». Ответственность за отсутствие принципов тарифо­образования на основе маржинальных издержек полностью ложится на Минэкономразвития, Федеральную службу по тарифам и Федеральную антимонопольную службу.

В настоящее время из айсберга скрытого субсидирования выносится на обсуждение только один, самый маленький вид субсидирования – это субсидирование электропотребления «населения» за счет «промышленности». И обсуждается это только потому, что этот самый маленький вид касается непосредственно электроэнергетического комплекса!

С точки зрения основ школьной физики это так и есть – чем ниже напряжение сети, чем мельче потребитель, тем больше затрат на транспорт энергии и содержание мощности. Но это взгляд чисто с точки зрения электроэнергетических познаний. Более глубокий анализ энергоемкости в виде расхода первичного топлива на производство электрической и тепловой энергии показывает совершенно другой результат! Во многих случаях именно население городов, потребляющее сбросное тепло ТЭЦ, субсидирует производство дешевой электроэнергии не только для себя, но и для 4‑6 сельских жителей. «Чистым электроэнергетикам» и необученному сообществу регуляторов это понять невозможно! Надо знать, что такое «диаграмма режимов теплофикационной турбины», в которой определяется вся топливосберегающая технология комбинированного производства электрической энергии и сбросного тепла ТЭЦ.

В цикле статей «Котельнизация России – беда национального масштаба», «Перекрестное субсидирование в энергетике России» приведены восемь видов скрытого перекрестного субсидирования. Это субсидирование топливом потребителей электрической энергии за счет потребителей тепловой энергии; субсидирование «мощности за счет «энергии»; «дальних» потребителей за счет «ближних»; «зимних» потребителей за счет «летних»; «новых» за счет «старых», «зеленых новых технологий» за счет «существующих» технологий и т. д.

В западной энергетике все способы устранения скрытого перекрестного субсидирования автоматически решаются применением «третьего правила ценообразования», формирования коллективного оптимума общества – продажа энергии и мощности по маржинальной цене (П. М. Шевкоплясов, Е. Ю. Шевкопляс. Ценообразование на оптовом и розничном рынках энергии на основе маржинального дохода// Санкт-Петербургский энергетический институт повышения квалификации.).

Согласно экономической теории, для того чтобы способствовать коллективному оптимуму, коммунальное предприятие-монополист должно придерживаться трех правил цено­образования: удовлетворение спроса, сведение к минимуму производственных затрат и продажа по маржинальной цене. Последний принцип состоит в оповещении потребителя о стоимости, вызванной в системе предложения изменениями в его потреблении электроэнергии, через тариф. Таким образом, выбирая ту альтернативу, которая сводит к минимуму его затраты, потребитель сделает выбор наименьших затрат и для общества в целом. На основании общей стоимости для общества, когда энергообеспечение представляет собой конкурирующий вариант и имеет большой потенциал развития, представляется оправданным установление тарифа, который наиболее точно отражает его стоимость.

Главным следствием тарифных модификаций является очень существенная разница в маржинальных ценах между периодами с низкой нагрузкой, когда маржинальная цена равна стоимости топлива, и периодами, когда пиковые устройства с очень высокой эксплуатационной стоимостью должны вводиться в действие, а также когда удовлетворение дополнительного спроса требует разработки нового оборудования. Маржинальная стоимость, таким образом, может изменяться в отношении 20:1 между двумя экстремальными положениями.

Сообщество энергетических регуляторов за более чем шестьдесят четыре года отучило производителей энергии бороться в конкурентной среде за потребителей, принимать рациональные решения, внедрять новые технологии. Коллективная якобы ответственность восьми регуляторов энергоемкости на самом деле порождает полную безответственность. И если во времена Госплана были стратегия, планы, ответственность, то с появлением сообщества энергетических регуляторов все исчезло. Вместо понятия «план» появилось безответственное суррогатное понятие «дорожная карта», вместо понятия «рынок» появился его суррогатный заменитель – «сообщество рыночных энергетических регуляторов», не несущих никакой ответственности за создание конкурентоспособного инвестиционно привлекательного климата в российской экономике, разрушивших наше национальное достояние – теплофикацию российской энергетики. Вместо организации конкурентных рыночных отношений появилась череда бесконечных реструктуризаций, гармонизаций, разделений и слияний денежных потоков, без какого-либо малейшего изменения технологий производства и потребления энергии. В регулируемой энергетике без гармонизации отношений с сообществом регуляторов инвестору, эффективному собственнику места нет.





Наглядным результатом крайне неэффективной работы сообщества рыночных регуляторов энергетики являются показатели чрезвычайно низкого КПД работы российских ТЭЦ. Так, из семнадцати стран российские ТЭЦ, работающие на угле, имеют КПД, равный 32 процентам, при лучшем КПД 43 процента (рис. 2), а ТЭЦ, работающие на газе, имеют самое низкое из всех стран значение КПД, равное 33 процентам, при лучшем КПД 55 процентов (рис. 3).



Парадокс российской энергетической экономики

Не имея ответственности за принимаемые решения, не желая выявлять и устранять основы скрытого перекрестного субсидирования, сообщество рыночных регуляторов энергетики привело российскую энергетику к тому, что как в период плановой экономики СССР, так и в период рыночной регулируемой экономики энергетики существующие высокоэффективные ТЭЦ и технологии, приносящие до 38 процентов экономии топлива, стали убыточными.

Почему же много лет живет миф о невозможности использовать КПИТ топлива для оценки эффективности комбинированной энергии? Да потому, что еще в далеком 1950 году, чтобы показать, что советская энергетика не хуже капиталистической, чисто технологическое решение было подменено политическим решением. Комиссией Энергетического института АН СССР и секцией теплофикации Московского отделения Всесоюзного научного инженерно-технического общества энергетиков (МОНИТОЭ) постановлением от 10‑11 января 1950 года было принято решение, на многие десятилетия лишившее попыток поиска правильного решения поставленной задачи и отбросившее развитие советской, а затем и российской топливосберегающей энергетики как минимум на шестьдесят пять лет назад (Вопросы определения КПД теплоэлектроцентралей: Сборник статей. Под общей редакцией академика А. В. Винтера// М. – 1953.)

Действительно, измерить и нормировать эффективность двухмерного пространства производства комбинированной энергии только одним показателем КПИТ невозможно. Получается абсурдный результат, что КПИТ 80 процентов заурядной котельной в два раза выше самой лучшей ГРЭС с КПИТ 40 процентов! Для принятия однозначного решения об эффективности нужен второй показатель. Этот показатель есть и был еще в 1950 году – это «удельная выработка электро­энергии на базе теплового потребления W [мВт / Гкал] (В. В. Лукницкий. Тепловые электрические станции промышленных предприятий// М. – 1953.) Однако его применение не позволяло показывать «великолепные» показатели работы советской электроэнергетики в соревновательной борьбе с электроэнергетикой западных стран.

Впоследствии, при переходе к псевдорыночной электроэнергетике, применение показателя «удельная выработка на базе теплового потребления» для регулирования и формирования адекватной тарифной политики на энергию так и не было востребовано. Энергичный Чубайс с удовольствием показывал всему миру, что мы продаем на внешнем рынке самую дешевую электроэнергию. Мы провалились в глубоченную долговую яму, при которой любые инвестиции в топливосберегающие проекты будут инвестиционно непривлекательными.

Это стало невыгодно монополиям федеральной электроэнергетики, потребителям дешевой электро­энергии – железной дороге, цветной металлургии, получающей дешевый алюминий, электросетевому комплексу со «смешными тарифами» на электроэнергию для собственных нужд и т. д. Потребители же сбросного тепла турбин ТЭЦ, руководители регионов, городов и поселений, не владея технологией формирования затрат топлива, до настоящего времени так и не могут квалифицированно отстаивать в Федеральной антимонопольной службе свое законное право на тепло с затратами топлива в три-четыре раза ниже котельных.



Как же реально нормировать расход топлива на тепловую и электрическую энергию ТЭЦ?

При обеспечении комбинированной электроэнергией от обычной ТЭЦ коэффициент полезного использования топлива мгновенно повышается примерно в два-три раза и, в зависимости от параметров пара, вида топлива, достигает 79‑85 процентов. Потери тепла в окружающую среду при этом с 68‑65 процентов снижаются до 21‑15 процентов. Такой огромный, трех-четырехкратный эффект снижения потерь первичного топлива при переходе на теплофикационную энергию достигается исключительно потому, что отработанное тепло паровых турбин, выбрасываемое в окружающую среду, используется для теплоснабжения потребителей ЖКХ городов и предприятий. Но это заслуга исключительно тепловых потребителей, а не электрических потребителей, как это предписывается принципом «альтернативной котельной» для ТЭЦ. Если не будет потребителей сбросного тепла ТЭЦ для ЖКХ, то это тепло, в любом случае, где‑то на безымянной ГРЭС оптового рынка будет выброшено в окружающую среду за счет потребителей электроэнергии. Сбросное тепло так же как на ГРЭС, так и на ТЭЦ по методу Вагнера должно быть включено в тариф на электроэнергию, и абсолютно весь технологический эффект экономии топлива должен оставаться у тепловых потребителей.

В настоящее время многие российские неквалифицированные топ-менеджеры электроэнергетики пишут восторженные статьи, разрабатывают бизнес-планы и пропагандируют западное чудо под названием «когенерация». Многие из них даже не подозревают о том, что это и есть наша советская «теплофикация». Именно удельная выработка электроэнергии на базе теплового потребления четко и однозначно показывает низкую эффективность экономии топлива (1–0,91=0,09) для мини-ТЭЦ с низкими параметрами газа и пара и высокую эффективность экономии топлива (1–0,58=0,42) мощных ТЭЦ с высокими параметрами газа и пара.

Абсурдно и недопустимо применение метода «альтернативной котельной ТЭЦ» при обосновании «схем теплоснабжения» городов и поселений. Конкретным ярким примером абсурдности применения принципа «альтернативной котельной» является его использование при обосновании в 2013 году «Схемы теплоснабжения города Ульяновска», в которой весь эффект от теплофикации путем скрытого субсидирования топливом был отнесен в пользу электроэнергетического комплекса. При этом коммунальные потребители ЖКХ, которые обеспечили возможность использования сбросного тепла, остались абсолютно ни с чем! Абсолютно нецелесообразно закрывать городские котельные с удельным расходом 175 кг.у.т. / Гкал и передавать тепловую нагрузку на паровые турбины Ульяновской ТЭЦ с удельными расходами топлива 172‑175 кг.у.т. / Гкал вместо реальных значений 40‑70 кг.у.т. / Гкал! С учетом затрат на дальний транспорт 8‑12 кг.у.т. / Гкал тепловая энергия Ульяновской ТЭЦ становится абсолютно неконкурентной – 180‑185 кг.у.т / Гкал.

Примером абсурдности применения метода «альтернативной котельной» также является разработка «Схемы теплоснабжения города Омска на период до 2029 года».

Калькуляция себестоимости тепловой и электрической энергии омских ТЭЦ-3, -4, -5 (стр. 271‑279, книга 1) выполнена на основе упрощенной методики калькулирования себестоимости 1971 года и не соответствует реальным затратам топлива на ТЭЦ. Эта калькуляция себестоимости переутверждена «Инструкцией по планированию, учету и калькулированию затрат на поставку электрической и тепловой энергии на электростанциях, в электрических и тепловых сетях и в целом энерго­снабжающих организациях» (Единая система классификации и учета затрат в электроэнергетике), постановление ФСК РФ от 03 июля 1998 года № 24 / 4. Именно этой инструкцией предусматривается скрытое перекрестное субсидирование топливом потребителей электроэнергетики за счет потребителей сбросного тепла ТЭЦ. При этом трех-четырехкратная экономия топлива от использования сбросного тепла паровых турбин технологически необоснованно переносится с тепловой энергии на электрическую энергию.



Главной задачей современного менеджмента российской энергетики является поиск согласованного решения, но не с конечным потребителем, а, скорее всего, с сообществом контролирующих, надзирающих, регулирующих органов.

Не считая нужным внедрять передовой опыт зарубежных стран, новые методики ценообразования на основе маржинального дохода, игнорируя принципы неразрывности производства тепловой и электрической энергии при комбинированном производстве, сообщество энергетических регуляторов все больше и больше увеличивает явное и скрытое перекрестное субсидирование топливом электроэнергетики за счет тепловых потребителей ТЭЦ, загоняя в тупик топливосберегающую экономику энергетики России.



Почему не действует Федеральная антимонопольная служба?

Да потому, что нет предмета спора! В стране сложилась жесткая система недопущения инакомыслия, нет потребности в знаниях. Пока нет революционной ситуации, «Верхи пока могут удерживать ситуацию дешевым газом и скрытым субсидированием, низы пока могут оплачивать». Да потому, что никто не приходит и не подает заявление на причиненный кому‑то ущерб от действий регулятора!

Легко и просто объяснять свою некомпетентность «заблуждением». Один регулятор, заблуждаясь, принял предложения монополии «электроэнергетики» и согласовал перекрестное субсидирование топливом. Другой регулятор, заблуждаясь, становится модератором процесса внедрения «альтернативной котельной» и субсидирования электроэнергии за счет потребителей сбросной тепловой энергии ТЭЦ. Отраслевая наука выполняет то, за что платят деньги. Общество защиты прав потребителей, комитеты по энергоэффективности, СРО – да они не найдут квалифицированных экспертов в вопросах скрытого перекрестного субсидирования. Тем более что их не допустят до достоверных первичных данных для представления материалов в ФАС или в арбитражный суд.

Кто же должен подать материалы в ФАС на «заблуждающегося» регулятора?

Прежде всего это жители городов, главные потребители отработанного тепла паровых турбин ТЭЦ. Не будет потребителей тепла, не будет и комбинированной электрической энергии с фантастически высоким КПИТ 79 процентов на угле и 85 процентов на газе. Но они, жители, бесконечно слабы в юридических вопросах, не организованы и могут выразить свой гнев только на митингах, забастовках и погромах.

Мэры городов, муниципалитетов, главные заказчики сбросного тепла ТЭЦ, утверждающие «схемы теплоснабжения» и формирующие долгосрочную политику развития энергетического хозяйства города, поселения. Да, именно они должны это сделать и прекратить субсидирование топливом электроэнергетики за счет жителей городов! Но опять же, они до этого пока не созрели и еще долго не созреют.

Руководители Минэкономразвития, Минрегиона, Минстроя – вот кто в первую очередь должен отстаивать интересы жилищно-коммунального хозяйства, интересы жителей! Но отсутствие реальной ответственности за принимаемые или непринимаемые решения, отсутствие технологических знаний в энергетике, ориентация на псевдоучебники по микроэкономике не позволяют им иметь свою собственную позицию по данному вопросу и противостоять внешне убедительным доводам монополистов.

Промышленные потребители тепла – нефтекомбинаты, домостроительные комбинаты, теплицы, рыбные хозяйства, все те, которые в советское время снабжались теплом (не только сбросным, но и с достаточно высоким потенциалом), не могут это решить – нет достоверной нормативной базы, отражающей технологию комбинированного производства. Нет знаний реальной картины формирования затрат у производителя. А обращение в суд без нормативной базы, без конкретных знаний затрат – это бесполезно. Если тариф будет по «альтернативной котельной», а не дешевле в три-четыре раза, значит проще построить свою собственную котельную!

Собственники ТЭЦ, топ-менеджмент теплоэнергетики (к примеру КЭС-Холдинг, «Фортум», ТГК-11 и т. д.), необоснованно теряющие тепловых потребителей, построивших свои собственные квартальные котельные, крышные котельные, должны бы отстаивать свой рынок высокоэффективной технологии. С одной стороны, вроде бы да. Но с другой стороны – зачем?

Собственники новейших технологий топливосбережения – технологии аккумулирования сбросного тепла в грунте с применением тепловых насосов, технологии тригенерации – одновременное получение электрической энергии, тепла и холода в одной установке. Они разобщены и так далеки от нормотворчества, что могут реализовать свои технологии только у небольших частных собственников.



Предложения

Для снижения энергоемкости валового регионального продукта ВРП региона (города, поселения), исключения скрытого перекрестного субсидирования топливом потребителей федеральной электроэнергетики за счет потребителей муниципальной теплоэнергетики, обеспечения реальной конкурентной борьбы между производителями тепловой и электрической энергии за потребителя предлагается:

• внедрить новый вид рынка энергии – рынок комбинированной (комплементарной) тепловой + электрической энергии;

• произвести диверсификацию рынка энергии региона (города, поселения) путем создания специального вида договора энергоснабжения на комплементарную энергию, содержащего три вида энергии:

• комплементарная (комбинированная – тепловая + электрическая) энергия, производимая в едином технологическом цикле, без сброса тепла в окружающую среду с КПИТ у потребителя 75‑83 процента;

• рынок раздельной электрической энергии, производимой по конденсационному способу, со сбросом тепла в окружающую среду с КПИТ у потребителя энергии 27‑37 процентов;

• рынок раздельной тепловой энергии, производимой только в котлах (без комбинированной выработки) котельных и ТЭЦ с КПИТ у потребителя 75‑88 процентов.

• установить для схем теплоснабжения городов (регионов, поселений, предприятий) самый высокий статус базового документа для исполнения регулирующими, субсидирующими органами на уровне стратегического плана развития энергетики города и региона (по аналогии с планом развития ГОЭЛРО);

• вместо восьми федеральных разобщенно действующих регулирующих органов установить один-два региональный (территориальный) орган, регулирующий качественные и количественные показатели территориальных программ снижения энергоемкости, надежного, бесперебойного развития тепловой и электрической энергии территории, региона, города, поселения;

• исключить (сократить) применение регулирующими органами системы тарифообразования на основе усредненных затрат (котловой метод) с переходом на систему ценообразования на основе маржинального подхода;

• установить показатели эффективности работы сообщества регуляторов энергетики региона, города, поселения (см. таблицу):





Заключение

Высокая энергоемкость российской энергетики – плата за политическое субсидирование монополии «федеральной электроэнергетики» за счет «муниципальной теплоэнергетики».

Начиная с 1950‑х годов в СССР и до настоящего времени в РФ сформировалась крупнейшая монополия «федеральной электроэнергетики», при которой огромный технологический эффект от экономии топлива при комбинированном производстве энергии на ТЭЦ абсолютно необоснованно субсидировал производство «высокоэкономичной» электрической энергии за счет потребителей сбросного тепла «муниципальной теплоэнергетики» городов и поселений.

Монополия «федеральной электроэнергетики», имеющая свои школу, кадры, специализированные институты, преемственную корпоративную политику, за шестьдесят лет сформировала и узаконила собственную монополизированную нормативную и законодательную базу.

Федеральные регулирующие органы – Минэкономразвития, ФАС, ФСТ, РЭК, АТС не могут реально оценивать и формировать техническую и экономическую политику развития энергетики России, энергетики регионов, городов и поселений, по своей сути стали органами, обслуживающими монополию «федеральной электроэнергетики».

Требуется реформа инспектирующих, регулирующих и субсидирующих органов, определяющих развитие экономики энергетики России в конкурентных условиях с обеспечением реальной ответственности за конечные качественно-количественные показатели энергоемкости энергетики регионов, городов, поселений.

Отправить на Email

Для добавления комментария, пожалуйста, авторизуйтесь на сайте

Также читайте в номере № 03 (12) июнь 2014 года:

  • Сланцевый газ – стратегический выбор?
    Сланцевый газ – стратегический выбор?

    За последние восемь лет добыча в США сланцевого газа внесла существенные изменения в распределение мировых энергетических потоков. Этот нетрадиционный газ уже стал реальностью, он влияет на развитие бизнеса во всем мире и на возможности экспорта не только североамериканских, но и других рынков.

  • Высокая энергоемкость – бич российской энергетики
    Высокая энергоемкость – бич российской энергетики

    Цель настоящей статьи заключается в оценке ущерба, нанесенного российской экономике энергетики системой безответственного регулирования экономики энергетики России путем насаждения регулирующими органами скрытого перекрестного субсидирования монополии «федеральной электроэнергетики» за счет потребителей «муниципальной теплоэнергетики».

  • Русский дизель может стать паропоршневым
    Русский дизель может стать паропоршневым

    Специалисты двигателестроительных заводов поддержали идею к. т. н. Владимира Дубинина, руководителя объединенной научной группы «Промтеплоэнергетика» факультета довузовской подготовки Московского авиационного института, о производстве паропоршневых двигателей на базе отечественных дизелей.

    << | < 1
  • 1
  • > | >>