16+
Регистрация
РУС ENG

Интервью: Максим Кузнецов, генеральный директор ОГК-3

20.04.2006 Ведомости Ольга Проскурнина, Татьяна Егорова

“Пока государство не решило, что делать с ОГК”

Генеральный директор ОГК-3 Максим Кузнецов считает бизнес своей компании эффективным

Завтра совет директоров РАО ЕЭС планирует обсудить вопрос о привлечении инвестиций в восемь дочерних компаний с помощью размещения их акций. ОГК-3 — одна из этих компаний. Сможет ли она модернизировать электростанции за счет IPO, зависит от правительства. Но отсутствие ясности в этом вопросе не мешает генеральному директору ОГК-3 Максиму Кузнецову ездить в Лондон, Нью-Йорк и Стокгольм на встречи с инвесторами. Чтобы не допустить энергетического кризиса через 2-3 года, ОГК-3 надо за пять лет где-то найти около $900 млн на строительство новых мощностей — а без хорошего имиджа в инвестиционном сообществе эту задачу не решить. В интервью “Ведомостям” Кузнецов обещает подыскать для своей компании более благозвучное название и уверяет, что узнал неведомые конкурентам перспективные регионы для производства и продажи электроэнергии.

— Не пора ли переименовать вашу компанию? Когда акции всех шести тепловых ОГК появятся на бирже, начнется настоящая путаница — они будут отличаться только номерами.

— Согласен, что для презентативности компании требуется другое название. Но в правительственных документах [по выделению новых компаний из РАО ЕЭС] фигурирует ОГК-3, и, чтобы переименовать компанию, пришлось бы вносить поправки во все эти документы. Сейчас процесс формирования ОГК-3 завершен, 1 апреля была зарегистрирована единая операционная компания, все наши станции стали филиалами ОГК-3. Теперь, возможно, пора заняться поиском более красивого названия. Мы уже несколько раз презентовали перед иностранными инвесторами компанию как “Ген Ко — 3”, сокращение (от “генерирующая компания”), одинаково понятное в России и за рубежом. К тому же “три” по-английски еще и дерево. Потенциальным инвесторам название и ассоциации показались интересными. Поэтому наш логотип напоминает стилизованное дерево, и вообще это хорошая идея для обозначения роста.

— У ОГК-3 самая большая доля миноритарных акционеров среди генерирующих компаний — около 40%. Тем не менее о конфликтах с инвесторами в процессе формирования компании широкой публике неизвестно. Как удалось убедить акционеров?

— Миноритарии четко понимают свою собственную выгоду от формирований единой крупной компании. Безусловно, они требовали от нас расшифровки всех наших шагов. В самом начале процесса мы полностью согласовали с ними всю программу корпоративных процедур, в ходе обмена выполняли все достигнутые договоренности, и в дальнейшем уже просто не осталось почвы для трений. При обмене акций электростанций на акции ОГК все были согласны с коэффициентами обмена, ни одного вопроса к менеджменту не возникло.

— Говорят, среди акционеров ОГК-3 есть легендарный гринмейлер Кеннет Дарт? Он в свое время создавал немало проблем ЮКОСу при переходе дочерних компаний на единую акцию.

— Действительно, в списках акционеров ОГК-3 присутствуют структуры, имеющие отношение к Кеннету Дарту. Однако это не вызывает никаких трудностей. И мы надеемся, что и в дальнейшем никаких проблем с этим не возникнет, ведь работа с акционерами в нашей компании ведется на самом высоком уровне. У нас учитывалось мнение миноритариев на каждом этапе объединения, и оно в принципе не противоречило правительственным решениям. Наверное, поэтому у нас и не возникало сложностей. Сейчас мы регулярно проводим road show для западных акционеров. Постоянно информируем акционеров о том, что происходит в компании, узнаем их мнение. И я не вижу сегодня каких-то кардинальных расхождений между менеджерами, миноритарными акционерами и мажоритарным акционером, РАО ЕЭС. Менеджеры работают на акционеров.

— Вы проводите road show для подготовки к будущему IPO?

— Нет, изначально цели были другие — показать нашим акционерам новую компанию и установить с ними обратную связь. Сегодня ни один миноритарий не владеет крупным пакетом наших акций. Чтобы объяснить людям, как мы собираемся дальше жить, надо встречаться и разговаривать. Но далеко не все инвесторы могут приехать в Москву. Им проще собраться на площадках, где их фонды или компании имеют представительство. Поэтому мы ездили в Нью-Йорк и Лондон. Стокгольм тоже оказался важной площадкой: там сосредоточено много крупных скандинавских энергетических и инвестиционных компаний.

— Что же вы рассказываете инвесторам о своей стратегии?

— Рассказываем о нашем понимании того, как будет происходить изменение рыночных потребностей в мощности и электроэнергии в целом по России. Причем не просто в стране целиком, а уже по конкретным зонам, точкам, городам. Мы исследовали данные о росте потребления и строили свою инвестиционную стратегию, исходя из того, где нам наиболее интересно продавать [электроэнергию].

По нашей оценке, если сейчас не строить генерирующие мощности, зимой 2008-2009 гг. дефицит электроэнергии возникнет в целом ряде российских районов. Они общеизвестны — Московский регион, Санкт-Петербург, Урал и прилегающие к ним области. Но в ходе исследования был определен еще ряд регионов, оценку потребления в которых мы рассматриваем как наше конкурентное преимущество. Мы предлагали 15 проектов, но совет директоров утвердил четыре: строительство двух современных угольных энергоблоков по 225 МВт на Черепетской ГРЭС, третьего угольного энергоблока мощностью 225 МВт на Харанорской ГРЭС, двух парогазовых установок на Южноуральской ГРЭС. Кроме того, инвестиционной программой, рассчитанной до 2010 г., предусматривается строительство ветки газопровода на Костромскую ГРЭС. Это позволит увеличить на 700 МВт выработку дешевой электроэнергии для подачи в энергодефицитные регионы, включая Москву и Московскую область.

— Сколько денег нужно, чтобы реализовать эти проекты ? И каким образом будут привлечены средства?

— Около 24 млрд руб. Деньги можно привлекать поэтапно в течение пяти лет, причем из различных источников. Это наша прибыль, кредитование на основании различных партнерских взаимоотношений и договоров с компаниями международного уровня, банковское кредитование, размещение облигационного займа и, наконец, самый непростой из всех — IPO. Члены совета директоров, представляющие миноритарных акционеров, благосклонно отнеслись к привлечению денежных средств для реализации инвестиционных проектов, в том числе за счет IPO. Однако в настоящее время данный вопрос находится в стадии проработки и окончательного решения по нему пока еще не принято.

— В ОГК-3 сейчас нет больших акционеров, за исключением РАО ЕЭС. По вашим ощущениям, есть ли на рынке желающие собрать блокирующий пакет?

— Интересуются разные финансово-промышленные группы в России и не только, а также инвестиционные фонды. Но вопрос, смогут ли они приобрести в этих компаниях крупные пакеты, связан с решением государства по поводу энергореформы в принципе. Пока государство не решило, что делать дальше с ОГК.

— Какую прибыль в принципе может сгенерировать ваша ОГК?

— В наш бизнес-план заложена рентабельность на уровне 5,6% в год, или около 950 млн руб. в 2006 г. Что будет дальше, пока сложно прогнозировать. Если рынок электроэнергии останется регулируемым, наши финансовые показатели сохранятся на этом же уровне. Если будет увеличена конкуренция, ситуация может измениться. Впрочем, не могу однозначно сказать, что регулируемый рынок для нас выгоднее: для некоторых наших станций, напротив, будет предпочтительнее свободный рынок.

— Среди возможных источников средств вы упомянули кредиты неких партнеров, в том числе иностранных. Что это за партнеры?

— Сейчас мы ведем переговоры с рядом компаний. Они планируют с нами сотрудничество при условии, что сами будут тоже что-то вкладывать и строить. Думаю, у нас на обсуждение такого рода проектов уйдет не менее полугода. Называть наших партнеров без их согласия я не имею права.

— Председатель правления Федеральной сетевой компании Андрей Раппопорт как-то рассказывал, что “Базовый элемент” предлагал ФСК выкупить у них подстанцию, которую они сами построили, — им хотелось просто управлять ею, а не владеть. Ваши отношения с партнерами по такой же схеме строятся?

— Иначе. Сначала мы ищем точки, где было бы интересно построить новые мощности — т. е. где было бы выгодно продавать электроэнергию. Это может быть регион, где создаются новые электросети или что-то строит крупный потребитель — “Газпром”, металлурги, железнодорожный транспорт. На самой начальной стадии переговоров мы обсуждаем [c инвесторами], где строить новые мощности, на каких условиях и как мы будем эксплуатировать эти мощности. В принципе, не исключено, что партнеры будут передавать нам новые мощности в управление. Зарплата персонала в общей структуре затрат в электрогенерации не превышает 5% — у нас достаточно эффективный бизнес.

— Топ-менеджеры часто предлагают владельцам компании создать опционную программу для поощрения самих себя — так было в РАО ЕЭС, “Газпроме”, “Роснефти”. Как обстоят дела с опционами для менеджеров в ОГК-3?

— Я с огромной радостью воспринял бы программу опционов по отношению к себе. Но я нанятый сотрудник и полагаю за благо принимать ту мотивацию, которая есть. Предлагать акционеру, что ему делать со своими акциями, я готов, если будет такой запрос с его стороны.

— Ваш офис расположен в не самом престижном месте — на пересечении МКАД и Можайского шоссе. Экономите на издержках?

— Когда мы выбирали офис, то руководствовались исключительно рациональными соображениями. Он находится прямо на кольцевой дороге, что позволяет иметь отличный трафик. Отсюда за 15-20 минут можно добраться и в центр, и на юго-запад — до нашего главного акционера. Стоимость аренды здесь существенно выгоднее, чем в центре города. В Москве непросто купить здание и дорого строить. С точки зрения затрат все складывается в пользу аренды.

— Электростанции, входящие в ОГК, разбросаны по всей территории страны. Какая в этом логика? Один филиал на границе с Монголией, другой — в Костроме… Вам, должно быть, сложно управлять таким хозяйством?

— Логика простая — не допустить появления в регионах локальных монополий по производству электроэнергии. А управляемость у нас великолепная. Недавно мы открыли в Москве Центр коммерческого диспетчирования, который позволяет в режиме онлайн видеть реализацию, нагрузку и основные параметры наших станций. В сегодняшних условиях компанией можно управлять хоть с Луны, если вы провели туда связь.

О КОМПАНИИ

Открытое акционерное общество “Третья генерирующая компания оптового рынка электроэнергии” (ОАО “ОГК-3”) зарегистрировано в ноябре 2004 г. в межрайонной инспекции № 2 МНС России по Республике Бурятии. Уставный капитал — 27,6 млрд руб.; разделен на 27,6 млрд обыкновенных акций номиналом 1 руб. РАО ЕЭС владеет 63,78% акций ОГК-3. В состав компании входят шесть крупных федеральных электростанций — Костромская ГРЭС (установленная мощность — 3600 МВт), Печорская ГРЭС (1060 МВт), Черепетская ГРЭС (1425 МВт), Харанорская ГРЭС (430 МВт), Гусиноозёрская ГРЭС (1100 МВт), Южноуральская ГРЭС (882 МВт). Суммарная установленная мощность ОГК-3 — 8497 МВт (более 5% всех генерирующих мощностей РАО ЕЭС). Выработка электроэнергии в 2005 г. превысила 28 млрд кВт ч. Численность работающих — около 6000 человек. Капитализация в РТС на 18 апреля 2006 г. — $2,05 млрд.

БИОГРАФИЯ

Максим Николаевич Кузнецов родился в Волгограде в 1968 г. в семье энергетика. Окончив школу с золотой медалью, поступил в Московский физико-технический институт и в 1991 г. закончил его с красным дипломом по специальности “прикладная математика и физика”. С 1992 по 1998 г. — генеральный директор компании “Евроазметалл Интернейшнл”. С 1998 г. работает в системе РАО “ЕЭС России”. В 1998-1999 гг. — заместитель генерального директора Северо-Западного представительства компании. В 1999-2001 гг. — заместитель генерального директора по энергосбытовой деятельности представительства РАО “ЕЭС России” по управлению акционерными обществами центральной части России. В 2001-2004 гг. — генеральный директор ОАО “Волгоградэнерго”. С октября 2004 г. — генеральный директор ОАО “ОГК-3”.

Отправить на Email

Войти или Зарегистрироваться, чтобы оставить комментарий.

Возврат к списку