16+
Регистрация
РУС ENG

Эксперт месяца

Все экспертные сессии
Митрова Татьяна Алексеевна

Митрова Татьяна Алексеевна

Директор Энергетического центра Московской школы управления СКОЛКОВО, кандидат экономических наук

Руководитель научного направления, Институт энергетических исследований (ИНЭИ) РАН, ведущий исследователь Центра Глобальной энергетической политики университета Коламбия (Нью-Йорк), приглашенный старший научный исследователь Оксфордского института энергетических исследований, ассоциированный исследователь Центра по России/СНГ Французского института международных исследований.

Более 20 лет работы в сфере анализа российских и зарубежных энергетических рынков, включая вопросы добычи и транспортировки энергоресурсов, спроса, энергетической политики, ценообразования, налогообложения и реструктуризации рынков.

Руководитель проекта «Прогноз развития энергетики мира и России до 2040 года».

Член Правительственной комиссии РФ по вопросам топливно-энергетического комплекса, воспроизводства минерально-сырьевой базы и повышения энергетической эффективности экономики.

Окончила экономический факультет МГУ им. Ломоносова. Доцент РГУ нефти и газа им. Губкина. Приглашенный профессор Парижского Института политических исследований (Sciences Po).

Автор более 120 статей в научных и деловых журналах и сборниках по энергетической проблематике и 4 монографий.

Вопрос:

Уважаемая Татьяна Александровна, здравствуйте! Наверное, если не все, то очень многие солидные научные учреждения и фонды (и государственные, и те, что работают в основном за счет частных пожертвований) продвигают программы поддержки талантливой молодежи - от школьников до молодых ученых - через систему грантов, просветительскую работу и т. п. Предусмотрено ли что-то подобное в программах и бюджете Сколково?

Марина Антонова
, Екатеринбург

Ответ:

– Добрый день! В Московской школе управления СКОЛКОВО есть целый ряд различных грантов для молодежи – для МВА, стартап-академии и других программ. Я бы рекомендовала подробно изучить сайт Школы и подписаться на все обновления, чтобы не пропустить интересные предложения.

Вопрос:

Татьяна, здравствуйте. Знаю, что специалисты возглавляемой вами Московской школы управления Сколково регулярно проводят разнообразные исследования. Могли бы вы рассказать, какие исследования сейчас в работе, насколько вообще кропотливый процесс изучения какой-то тематики, сколько времени уходит на одно исследование? Куда ваши исследования идут дальше? Какова практическая польза от них?

Семен Ерофеев
сотрудник консалтинговой компании, Барнаул

Ответ:

– Здравствуйте! Сейчас у нас в работе большое исследование совместно с Институтом энергетических исследований (ИНЭИ) РАН «Прогноз энергетики мира и России до 2040 года», работы по водородной экономике, Арктическому региону, газовой экспортной стратегии, индексу цифровизации российских энергокомпаний, по энергоменеджменту и по ценозависимому потреблению электроэнергии, а также ряд научных статей. Это очень большой объем для нашего маленького коллектива из шести исследователей, поэтому на каждое исследование уходит примерно 5–9 месяцев: многие работы приходится выполнять параллельно. Наши исследования идут как в открытый доступ (со всеми результатами можно знакомиться у нас на сайте и в соцсетях), так и непосредственно лицам, принимающим решения – руководителям компаний и регуляторов. Кроме того, обязательно пишем статьи с краткой выжимкой в популярных деловых СМИ и представляем на ведущих конференциях в России и за рубежом. Мы видим, что наши исследования активно используются и для принятия бизнес-решений, и при определении позиции властей, и в образовательном процессе – так что практическая польза у нас сомнения не вызывает.

Вопрос:

Татьяна, добрый день. Как вы считаете, каково на данный момент место женщины в энергетике? Могли бы привести примеры женщин, успешно реализовавших себя в отрасли? И почему, на ваш взгляд, ключевыми фигурами в энергетике традиционно остаются мужчины?

Ксения Федорова
сотрудник энергокомпании, Пермь

Ответ:

– Ксения, здравствуйте! Мне кажется, роль женщин в энергетике сейчас растет во всем мире – и это закономерный процесс: нас, как ни крути, 50% и, хотя в ТЭК работает меньше женщин, чем в других секторах, до высоких позиций доходит совсем непропорционально малая доля. Срабатывает так называемый «стеклянный потолок» – начиная с какого-то уровня наверх продвигают в основном мужчин. Это происходит как в силу сложившихся стереотипов мужской части истэблишмента, занимающей ключевые позиции, так, зачастую, и из-за нежелания самих женщин брать большую ответственность. Тем не менее, есть и очень позитивные примеры – та же Елена Бурмистрова, СЕО «Газпром экспорта» – одна из самых влиятельных фигур во всей мировой газовой отрасли.

Вопрос:

На Ваш взгляд, всё-таки добьют нас санкции? Или у российской экономики есть запас прочности и скрытые резервы? Что будет правильнее, чтобы нас не сделали сырьевым придатком: «ни шагу назад» или разумные, пусть и болезненные, компромиссы? Именно в плане экономического сотрудничества, ведь политика – продолжение экономики, а не наоборот.

Борис Шуляк
юрист, Москва

Ответ:

– Борис, здравствуйте! Не думаю, что санкции могут нас «добить» – это под силу только нам самим. Российская экономика имеет огромный потенциал и вполне способна развиваться темпами 7–8% в год, как показывает начало двухтысячных, а не стагнировать в районе 1–2%. Санкции – это только отягчающий фактор, но явно не первопричина всех бед. Я не понимаю, как в принципе в современном мире страна может развиваться в полной изоляции – нет таких примеров, поэтому, конечно, экономическое сотрудничество и компромиссы неизбежны. От нас зависит, насколько умными и эффективными будут эти компромиссы.

Вопрос:

Татьяна Алексеевна, нам рассказывают, что ряд разработок российской военной науки в последнее время изрядно напугал наших геополитических оппонентов. А есть ли у нас столь же прорывные решения в мирных сферах?

Альберт Турьянов
пенсионер, заслуженный деятель науки, Набережные Челны

Ответ:

– Здравствуйте! Российские инженеры-физики, программисты, химики – специалисты многих технических профессий очень высоко котируются в мире именно за свою изобретательность и нестандартность мышления, многие «единороги» созданы с их активным участием. Так что наличие прорывных идей в мирных сферах сомнений не вызывает – с Левшами у нас по-прежнему все хорошо. И по-прежнему большие проблемы с внедрением, доведением до массового использования их изобретений.

Вопрос:

Говорят, в последнее время абитуриенты активнее пошли на технические специальности. Но, на Ваш взгляд, есть ли приток молодёжи в фундаментальную науку, или научные и преподавательские кадры продолжают неуклонно стареть? Если да, то что делать?

Юлия Романова
преподаватель вуза, Екатеринбург

Ответ:

– Добрый день! Честно говоря, я не вижу большого притока молодежи ни в технические специальности, ни в фундаментальную науку – но я говорю «на глазок», не имея цифр. На самом деле, это даже не так принципиально – важнее не количество, а качество тех ребят, что приходят. И здесь я могу только поделиться с одной стороны, восхищением их человеческими качествами – они большие молодцы, а с другой – своей озабоченностью относительно стремительно падающего качества их подготовки. Причем не только по профильным специальностям, но и по всем базовым предметам школьной программы. Боюсь, мы начинаем пожинать плоды ЕГЭ. И этот вопрос не решить, боюсь, никакими малыми мерами, квотами и указаниями – необходимо полностью пересматривать подход ко всей системе образования с самых ранних классов и в принципе поднимать в обществе интерес к науке.

Вопрос:

Экспорт энергоносителей – важнейшая составляющая российской экономики. Но не следует ли нам, кроме углеводородов, более активно развивать другие направления в энергетической же сфере: экспорт электроэнергии, ядерного топлива, ноу-хау для энергетики (кстати, есть ли они у нас)?

Феликс Савин
журналист, Москва

Ответ:

– Феликс, добрый день, отвечу, не задумываясь – стоит однозначно! И, как я уже писала выше, на самом деле интересных наработок и идей достаточно – вопрос как их довести до внедрения. На этом этапе чаще всего происходят сбои – ведь тут уже речь идет не об 1–2 гениальных ученых (которые у нас точно есть), а о слаженной и эффективной работе всей системы инноваций, инвестиций и управления.

Вопрос:

Татьяна Алексеевна, много лет в России говорят об «утечке мозгов». Насколько острой остаётся эта проблема? Правильно ли действует руководство страны, чтобы с ней справится?

Валерий Пилипенко
инженер, Барнаул

Ответ:

– Вопрос об «утечке мозгов» очень хорошо продолжает обсуждение, начатое в предыдущем вопросе. Ученые и изобретатели, в отличие от предпринимателей, не так мотивированы на деньги – чаще всего они уезжают из-за того, что не имеют надежды реализовать свои наработки внутри страны. И это ужасно грустно. Увы, утечка продолжается – в последние несколько лет ученые продолжают уезжать. И эту проблему не решить запретами или прикреплениями без права выезда. Вопрос в создании такой экосистемы, которая обеспечивала бы быстрое внедрение без волокиты – это самый мощный стимулятор инноваций.

Вопрос:

Уважаемая Татьяна, согласны ли вы с распространенной в последние годы тенденцией руководителей крупных корпораций приглашать в свой бизнес или консультирование гуру, футурологов и прочих магов? Действительно ли они привносят в деятельность компаний новизну, стимулирующую сверхприбыли компании или это лишь момент творчества отдельных персоналий? В вашей школе есть такие "преподаватели"?

Арсенал Домовитов
представитель среднего бизнеса, Новосибирск

Ответ:

– Я не думаю, что маги и гуру могут привнести что-то сверхполезное в организацию бизнес-процессов крупной корпорации или дать эффективную консультацию по техническим вопросам, но, как мне кажется, всех их, равно как и выдающихся художников, писателей, космонавтов и прочих знаменитостей приглашают скорее для того, чтобы они поделились своим необычным опытом и помогли создать атмосферу брейнсторминга, дали возможность взглянуть на ситуацию в компании и на рынке с каких-то совершенно других ракурсов. Таких преподавателей у нас в Школе нет, про магов ни разу не слышала, а вот художников, режиссеров, космонавтов и спортсменов приглашаем регулярно именно как спикеров – не как преподавателей.

Вопрос:

Татьяна Алексеевна, известно ли вам как эксперту в области международного бизнес-образования, какие технические и гуманитарные специальности (направления, они же дипломы) пользуются спросом за рубежом? Иными словами, какой российский специалист востребован в других странах, а, может быть, и корпорациях?

Савелий Чернов
аспирант, Дальневосточный федеральный университет.

Ответ:

– Савелий, здравствуйте! Этот вопрос особенно хорошо смотрится после обсуждения «утечки мозгов». Честно говоря, я вам не могу назвать какую-то конкретную специальность – я знаю и много гуманитариев, получивших образование в России и успешно работающих в зарубежных компаниях, и технарей самых разных профилей. Традиционно высоко котируются МГУ и Физтех, но куда важнее не сам диплом, а дальнейший опыт работы и способность к обучению, а также внутренние стандарты качества в голове у самого человека. Если он постоянно учится и стремится делать лучше – за ним будут гоняться все хедхантеры.

Вопрос:

Татьяна Алексеевна, было ли у вас когда-нибудь желание пойти в большую политику? Может быть, оно осталось и сейчас, расскажите, пожалуйста?

Иван Никонов
главный специалист по энергоэффективности, Пермь

Ответ:

– Нет, Иван, вот это точно не мое и никогда не тянет. Я периодически работаю с политиками и вижу изнанку.

Вопрос:

Уважаемая Татьяна! У вас, как я понимаю, экономическое образование? А почему вы работаете в направлении энергетики, более узком, чем экономика в целом? Полагаю, что вы могли бы составить конкуренцию ведущим экономистам России.

Анна Сергеевна С
аудитор, Приморский край

Ответ:

– Анна Сергеевна, спасибо за комплимент! Для России ТЭК – это больше, чем просто одна из отраслей экономики, поэтому периодически в своем анализе мы выходим на макроэкономику. Но я хорошо представляю область своей некомпетентности и стараюсь слишком далеко туда не выходить. Хотя и игнорировать ее полностью тоже глупо: в конце концов, энергетика имеет ценность именно как «кровь» экономики, а не как «вещь в себе».

Вопрос:

Добрый день, Татьяна Алексеевна! Очень любопытна озвученная Вами теория «плоской энергетики», которая буквально на глазах приходит на смену традиционным, вертикально выстроенным энергетическим гигантам. Пожалуйста, дайте оценку инертности российской энергетики. Как скоро она сможет влиться в этот процесс, и какие факторы окажутся самыми сдерживающими или, наоборот, могут стать мощным катализатором для этого? Рассматривается ли Вашими аналитиками вариант очередного «особого пути» российской отрасли в силу сильной зависимости страны от торговли нефтью и газом?

Олег Мишуков
IT-специалист, Новосибирск

Ответ:

– Олег, здравствуйте! Да, сейчас это основной вопрос наших исследований – как российская энергетика могла бы адаптироваться к уже активно идущему Энергопереходу во всем мире? Нравится нам это, или нет – ситуация на мировых рынках меняется, в первую очередь – как раз для наших драгоценных углеводородов. Следите за публикациями – в середине июня будем презентовать наш новый долгосрочный Прогноз – так как раз отдельный раздел про варианты «особого пути» для России.

Инертность российской энергетики - это в первую очередь инертность самой институциональной системы. Очень многие технологии могли бы уже сегодня эффективно развиваться у нас, если бы не такая зарегулированность.

Вопрос:

Уважаемая Татьяна Алексеевна! Вы позиционируете Энергетический центр МШУ СКОЛКОВО, как независимый, подобно аналогичным независимым институтам в Великобритании (Оксфордский институт энергетических исследований) или в США (Центр глобальной энергетической политики Колумбийского университета). С обоими Ваш центр поддерживает деловые контакты (и не только с ними). В этой связи есть два вопроса. Первый – за счет каких средств финансируются Ваши исследования? Второй - доверяют ли российские министерства, ведомства и компании в полной мере их результатам? Если да, то можно ли привести примеры их использования этими организациями на стадии принятия ключевых решений или их корректировки?

Екатерина Стрижанова
студентка, Санкт-Петербург

Ответ:

– Екатерина, здравствуйте! Наш Энергоцентр работает в рынке – то есть мы сами зарабатываем все деньги на свои исследования через консалтинговые проекты с энергетическими компаниями, продажу образовательных программ и за счет грантов. Не могу сказать, что это очень просто в текущей экономической конъюнктуре, но мы справляемся. Давайте я буду с вами предельно откровенна: и в мире, и в России министерства, ведомства и компании никогда не доверяют результатам исследований в полной мере. Во-первых, исходя из принципа «семь раз отмерь», а во-вторых – в силу неизбежного наличия своих собственных интересов, своей собственной повестки, которая вряд ли на 100% будет совпадать с выводами консультантов и аналитиков. Если вас интересуют примеры принятия важных решений – думаю, хорошим примером может быть организованный нами «Нефтяной диалог» со всеми исследованиями, которые мы провели, но главное – со всей той большой работой по консолидации отраслевой позиции в отношении разработки и внедрения новых технологий в российской нефтянке, которую мы провели с компаниями отрасли. После презентации всех результатов курирующему вице-премьеру, они пошли прямиком в министерскую дорожную карту и сейчас уже воплощаются на практике.

Каковы актуальные тенденции для современного высшего образования в сфере энергетики? В первую очередь, усиливается комплексность обучения – практически не осталось чисто нефтяных или чисто электроэнергетических программ: все видят, что в эпоху Энергоперехода, надо очень хорошо понимать, что происходит в смежных отраслях. И те же нефтяники в США, в Европе и в Азии изучают, хотя бы бегло, основы электроэнергетики, смотрят на топливно-энергетический баланс в целом.

Второй важный тренд – практическая ориентированность: много стажировок, много работы над собственными проектами, огромное количество разных имитационных игр в условиях «приближенных к реальности». Большую популярность приобретают разного рода симуляторы и – куда ж сегодня без этого – все важнее становится роль онлайн-обучения.

Ну и третий тренд, который сейчас хорошо заметен во всем образовании – это растущая роль так называемых soft skills - – ведение переговоров, медиация, эффективная организация командной работы, хорошие навыки презентации, стрессоустойчивость, высокий эмоциональный интеллект. А вообще, учитывая скорость происходящих в мире изменений, можно сказать, что самый востребованный навык - это сама способность непрерывно учиться.