16+
Регистрация
РУС ENG

Эксперт месяца

Все экспертные сессии
Брызгунов Игорь Михайлович

Брызгунов Игорь Михайлович

председатель Российской Ассоциации Ветроиндустрии (РАВИ), эксперт газеты "Энергетика и промышленность России"

В ветроэнергетике с 1999 года, прошел путь от конструирования и производства ветрогенераторов локальных систем, девелопмента ветропарков, до создания РАВИ в 2004 году. Организатор создания ветроэнергетического направления Росатома в 2010-13-м годах. Один из авторитетных экспертов отрасли в России. Сторонник расширения влияния национальных предприятий в развитии ветроэнергетики в стране.

Родился в 1962 году в г. Бишкеке (Фрунзе), окончил Политехнический Институт по специальности инженер-электрик. Живет в Санкт-Петербурге, женат, имеет троих детей. Хобби-гольф.

Вопрос:

Прочитал о том, что недавно впервые в России прошла конференция ARWE. Честно говоря, не понимаю, кто реально может быть инвестором проектов строительства ВИЭ? Кроме того, сложилось впечатление, что все ждут, когда государство даст отмашку в виде дополнительных бонусов инвесторам в ВИЭ, и тогда будет прогресс.

Анатолий Ефремов
инженер-строитель, Москва

Ответ:

Анатолий, видно Вы следите за событиями на российском ветроэнергетическом рынке, это приятно. Да, недавно прошла конференция AEWE, которая имела очень большой успех. В России на сегодняшний день на ветроэнергетическом рынке активно работают три крупных инвестора: альянс финской энергетической компании «Фортум» и УК Роснано, компания «Нова – Винд» (ГК Росатом) и итальянская энергетическая компания Enel в лице своего российского подразделения. Как видите, на рынке представлены как государственные, так и частные инвесторы. Привлекает инвесторов на наш рынок сегодня законодательство по поддержке ВИЭ, которое признано лучшим на мировом рынке, поскольку не только дает возможность инвестору зарабатывать 12% в течении 15 лет, но и стимулирует создание на национальном рынке производство ветрогенераторов - ветропарки, вступающие в строй с 2019 года, должны иметь высокую степень локализации – 65 %.

Вопрос:

Здравствуйте, Игорь Михайлович! По-видимому, Вы – человек, знающий   о  российской ветроиндустрии все или почти все. Как объясните Вы такой парадокс:  при сдаче очередного  объекта   альтернативной  энергетики  участники проекта сообщают  о высокой степени локализации оборудования,  произведенного в  основном на предприятиях России.   Между тем сторонние  эксперты    говорят о том, что инвестиции в отрасль,   которые профинансировали потребители    электроэнергии в  виде платы за мощность,   не  доходят до производителя  оборудования, а «оседают» в   госструктурах и    бюджетах.  Как обстоят дела на  самом деле?

Капустин Алексей Петрович
пенсионер , Псков

Ответ:

Алексей Петрович, я в корне не согласен со «сторонними экспертами». Инвестиции в отрасль осуществляют не потребители, а инвесторы, которые строят ветропарки, они перечислены в ответе на предыдущий вопрос. Производитель оборудования получает деньги от инвестора, который строит ветропарк, и, если он этих средств не получит, он просто не поставит оборудование. Оплата за оборудование не идет через госструктуры, следовательно, не может в них «осесть»


Вопрос:

Уважаемый Игорь Михайлович, в последние месяцы весь мир обсуждает причины небывалых холодов, обрушившихся в этом году на Европу и США, и выдвигает самые экзотические версии. На просторах Интернета встретилось предположение насчет того, что загадочное похолодание связано с массовым увлечением альтернативной энергией, особенно со строительством ветропарков, которые будто бы изменяют течение ветровых потоков и чуть ли не влияют на Гольфстрим. Как относитесь вы к этой гипотезе?

Леонид Сергеев
IT-индустрия, Новосибирск

Ответ:

Леонид, вопросы климатической тематики часто встречаются при обсуждении ветроэнергетики. Даже иногда выдвигаются экзотические гипотезы о влиянии колебаний в башнях ветрогенераторов на землетрясения. Я отношусь к «гипотезе» влияния ветроэнергетики на изменения климата, как к домыслам, которые у нас называют «червячки уползают, хомячки убегают». Сегодня в мире работает 539 ГВт ветропарков, из них введено в строй в 2017 году 52,6 ГВт ветропарков. Средняя мощность ветрогенератора в мире 1,6 МВт. То есть грубо говоря, в мире работает чуть более 337 тысяч ветрогенераторов. Длина лопасти такого ветрогенератора около 45 метров, значит, площадь ометаемой поверхности одного ветрогенератора составит около 6300 кв.метров, а всех ветрогенераторов в мире – 2 123 кв.км. Площадь г.Москвы – 2 511 кв.км, а площадь поверхности земли равна 510 млн.кв.км. Сравнивая эти величины, можно прийти к выводу, что влияние общей площади ветрогенераторов, которая в 240 тысяч раз менее площади земли, причем, они рассредоточены по ее поверхности и высота каждого не превышает 250 метров, исключается не только на климатические изменения земли, но и региона, в котором построен сам ветропарк. К тому же при работе ветрогенератора, ветроколесо которого вращается со скоростью от 3 до 16 оборотов в минуту, не излучаются никакие физические колебания, способные повлиять на изменения климата. Ведь если мы с Вами будем бегать и размахивать, например, клюшкой от гольфа, холодней нашим партнерам по игре не станет, ведь верно?

Вопрос:

Игорь Михайлович, не так давно с беседе с одним из потенциальных интересантов в области ветроэнергетики узнала такую вещь: для строительства среднего ветропарка в России необходима некая предельно допустимая площадь, границы которой должны быть четко установлены в соответствии с существующими нормами и даже огорожены забором. Это действительно так? Известно, например, что ветропарки за рубежом стоят без всяких ограждений. Почему в нашей стране их надо закрывать?

Инна Стайкина
специалист агрокомплекса, Ростовская область

Ответ:

Инна, спасибо за конкретный деловой вопрос. Требование ограждения ветропарков, как объектов генерации, перекочевало из устаревших технических требований и требований безопасности, при которых объект генерации был локален территориально. Сегодня в России идет подготовка новых требований к ветропаркам и к солнечным станциям, которое исключает требование их ограждения. Ни один ветропарк в России, как и солнечная станция, не будут ограничиваться забором.

Вопрос:

Уважаемый Игорь Михайлович! Во всем мире говорят о быстром росте спроса на биотопливные технологии для выработки света и тепла, в частности, эксперты предрекают большие перспективы древесным гранулам. Возможно ли перейти от конфронтации к взаимному сотрудничеству ветро-, солнечной генерации и производства энергии на основе биотоплива? Иными словами, могут ли эти сегменты быть полезными друг другу и как?

Самсон Савельев
геолог, государственная компания, Тюмень

Ответ:

Самсон, в мире всему есть место, он велик и разнообразен. Среди различных источников электроэнергии нет конфронтации. Каждый источник энергии находит свое применение. Развитие ВИЭ сегодня связано не «войной» новой энергетики против традиционной, а развитием технологий, при котором стало коммерчески выгодно использовать ВИЭ там, где это выгодно и возможно. Кроме того, различные источники генерации электроэнергии применяются в комплексе довольно часто. Например, ветродизельные комплексы, где ветрогенератор работает параллельно с дизельным, позволяют серьезно экономить расход топлива при выработке электроэнергии в удаленных регионах. Часто к ним присоединяются солнечные панели. Известны комплексы ветрогенераторов и гидростанций, которые позволяют стабилизировать пики потребления электроэнергии в сетях. Биотопливо выгодно использовать там, где сельское хозяйство развито настолько, что отходы выгодно использовать для выработки электроэнергии, или есть возможность использовать лес на дрова. Что касается биотоплива, то его также выгодно использовать там, где есть возможность выращивать сельскохозяйственные культуры, из которых можно вырабатывать топливо, либо есть в достаточном количестве отходы сельхоз переработки, кожура апельсинов, например.

Вопрос:

Судя по всему, «зелёной» энергетике в ДПМ отказано. Как это отразится на её развитии в нашей стране?

Александр Трофимов
сотрудник сетевой компании, Пенза

Ответ:

Мне не известно об «отказе» в ДПМ для ВИЭ. Программа ДПМ для ВИЭ в существующей модели будет работать до 2024 года, то есть еще шесть лет. До 2024 года будет введено в строй 3 350 МВт ветропарков. В новую отрасль ветроэнергетики будет вложено почти полтриллиона рублей, а во все ВИЭ – более одного триллиона. Строятся новые предприятия, создаются новые рабочие места, инвесторы, в том числе и само государство, в лице УК Роснано и ГК Росатом, вкладывает значительные средства в этот бизнес. Поддерживая ВИЭ, мы «купили билет» на поезд, который впоследствии не будем догонять, а плавно будем перемещаться к голове состава. Думаю, что в современном мире с меняющейся энергетической парадигмой поддержка возобновляемых источников энергии логична и предсказуема. В каком виде она будет после 2024 года – увидим, но ДПМ на сегодня единственный отработанный механизм, который позволяет вернуть инвестиции в обозримом периоде.

Вопрос:

Каковы перспективы российского производства оборудования для ветроэнергетики? Возможно ли это только в рамках локализации иностранных брендов, или в обозримом будущем могут появиться полностью собственные разработки, поставленные на поток, как это удалось сделать в солнечной энергетике?

Наталья Подгорнова
финансовый аналитик, Ярославль

Ответ:

Наталья, хороший вопрос, спасибо. Законодательное требование локализации оборудования создает новые производства в России. Это лопасти, башни, ступицы и генераторы, осваиваются новые строительные и логистические технологии, обучаются специалисты, которых ранее не было в стране. Все это создает предпосылки для появления на рынке в конечном итоге отечественной линейки ветрогенераторов.

Вопрос:

Какой, на Ваш взгляд, может быть роль ветроэнергетики в энергообеспечении отдалённых районов России, например, на Крайнем Севере, которые нерентабельно подключать к единой энергосистеме? Можем ли мы, впервые в мире развивая ветроэнергетику в таких суровых районах, получить уникальные в мире технологии с экспортным потенциалом?

Афасаний Хоютанов
инженер, Якутск

Ответ:

Афанасий, проблема использования ветрогенераторов в регионах Крайнего Севера очень актуальна для нашей страны. И не только для обеспечения жизнедеятельности населения на удаленных территориях, но и для энергоснабжения инфраструктуры при освоении месторождений шельфа. Сегодня в России уже много лет существуют малые ветрогенераторы, способные работать исправно и за Полярным Кругом. Процесс создания систем энергоснабжения с использованием ветрогенераторов для условий низких температур перезапущен недавно вновь уже с поддержкой государства. К тому же Россия – не единственная страна с территориями со сложными климатическими условиями. Ветродизельные системы работают в холодных условиях Аляски и Канады, в горах Чили, в Швеции и Финляндии. Уверен, что у российских производителей разработчиков и производителей таких систем есть огромный экспортный потенциал.

Вопрос:

Что Вы думаете о разработках вертикально-осевых турбин, которые ведутся как у нас, так и в ряде других стран? Действительно ли это перспективное направление, которое позволит использовать энергию ветра с большей отдачей?

Татьяна Жукова
инженер, Новосибирск

Ответ:

Татьяна, спасибо. Поиски новых решений для ветроэнергетики идут непрерывно. Это не соревнование идей, это поиск новых решений. Но давайте оглянемся вокруг. В мире работает 539 ГВт ветропарков. Каждый ветрогенератор в них – трехлопастная турбина с горизонтальной осью. Ежегодно в рынок инвестируется от 50 до 70 млрд.евро. И все – в производство ветрогенераторов «классической» концепции. Это говорит о том, что на сегодняшний день альтернативы традиционной компоновке ветрогенераторов, способной с ней конкурировать, пока нет. Я полагаю, что изменение традиционной компоновки в будущем произойдет не революционным, а эволюционным путем.

Вопрос:

В свежем номере «ЭПР» опубликован материал о тенденциях мировой ветроэнергетики. Согласно международной статистике, темпы ввода новых ветроэнергетических мощностей в мире упали, хотя в Европе доля ветроэлектростанций в выработке электроэнергии растёт. Не говорит ли это о том, что ветроэнергетика пока – дорогое удовольствие, подходящее лишь для наиболее богатых стран, озабоченных экологическими проблемами, поскольку не может обходиться без господдержки, более высоких тарифов и т.п.? И станет ли она вообще рентабельной для всех?

Владимир Гудков
журналист, Смоленск

Ответ:

Владимир, Россия тоже страна не бедная. Что касается снижения темпов ввода ветропарков в мире, Вы правы, они снизились на порядка 10%, что обусловлено тремя причинами: первая – во многих странах развитие строительства сетей отстало от строительства ветропарков, как в Китае. А в Германии, например, наступило «насыщение» рынка, при котором территории, пригодные для строительства ветропарков, найти все сложении и идет процесс замены менее мощных ветрогенераторов на более мощные. Самым важным фактором, повлекшим некоторое снижение вводов ветропарков, следует назвать переход от «заявочной» модели поддержки ветроэнергетики к «конкурсной», что резко подтолкнет удешевление технологии и снижение стоимости выработки электроэнергии. Недавно на конкурсе в Германии уже достигнута стоимость 1 Квт часа в размере 2 евроцентов, это почти 1,4 рубля. По прогнозам экспертов, к 2020 году стоимость выработки электроэнергии ветрогенераторами станет ниже газовой. В России, например, конкурсная модель поддержки ВИЭ установлена изначально, с 2013 года. Требование поддержки вызвано необходимостью развития технологии, и она непрерывно совершенствуется и в скором времени поддержка ей будет не нужна.

Вопрос:

На сегодня Россия – далеко не лидер в развитии ветроэнергетики, хотя крупные проекты и появляются. Нужно ли нам догонять ведущие в этой области страны, или в наших условиях это направление вообще не очень нужно, для нас перспективнее другие возобновляемые ресурсы?

Алексей Мартынов
студент, Нижний Новгород

Ответ:

Алексей, страны – лидеры рынка развивают ветроэнергетику с 1972 года. В России законодательство по поддержке ВИЭ появилось в 2013 году, первый успешный конкурс состоялся в 2015-м. Появление системы государственной поддержки ВИЭ в России в первую очередь связано с поддержкой развития новых энергетических технологий. Государство очень грамотно создало условия, при которых строительство новой зеленой генерации жестко связано с требованием локализации производства ветрогенераторов в России. И нам нужно не догонять, а развивать свою ветроэнергетику. Тут нет соревнования, тут бизнес и интересы государства, причем бизнес производства ветрогенераторов с большим экспортным потенциалом в среднесрочном периоде врнемени.

Вопрос:

Есть мнение, что ветроэнергетика далеко не так безопасна для окружающей среды, как говорят апологеты ВИЭ: страдают птицы, нарушаются ветровые потоки, что может довольно существенно влиять на климат, искажаются ландшафты… Каково ваше мнение на этот счёт? Это домыслы, или же временные издержки, которые удастся преодолеть, или всё же нужно искать ещё более экологичные методы выработки электричества, а ветроэнергетика – компромиссный вариант на ближайшее будущее?

Виктор Скороходов
доцент, Екатеринбург

Ответ:

Виктор, я уже опасался, что этот вопрос не будет задан. Если не располагать ветростанции на путях миграции птиц и около пещер, где зимуют летучие мыши, то случаи гибели птиц от столкновения с ветроустановками будут составлять сейчас и в будущем не более 1% от общего количества гибели птиц от результатов человеческой деятельности. Это резюме исследований, проведенных в США и Канаде совместно ветроэнергетиками и биологами. Основными причинами гибели птиц в результате человеческой деятельности в США являются:

  • гибель от кошек (около 1 млрд. в год);
  • столкновение с высотными зданиями (от 100 млн. до 1 млрд. в год);
  • гибель от охотников (100 млн. в год);
  • столкновение с автотранспортом (от 60 до 80 млн. в год)
  • столкновение с телевизионными и ретрансляционными башнями (от 10 до 40 млн. в год);
  • гибель от пестицидов (67 млн. в год);
  • столкновение с линиями электропередач (от 10 тыс. до 174 млн. в год).

В Испании проведено исследование гибели птиц от 692 ветроустановок на 18 ВЭС. Получено, что гибель больших и средних птиц составила 0,13 на ветротурбину в год.

Королевское общество защиты птиц Великобритании (RSPB) заявило, что у них с ветростанциями не ассоциируется какие-либо значительные случаи гибели птиц. Было констатировано, что от ветроустановок гибель птиц составляет 0,01-0,02% от гибели птиц, связанных с человеческой деятельностью.