16+
Регистрация
РУС ENG
http://www.eprussia.ru/epr/413-414/1659086.htm
Газета "Энергетика и промышленность России" | № 9-10 (413-414) май 2021 года

Почем фунт инноваций?

Николай Посыпанко

По мнению экспертов, сегодня в российском ТЭКе отсутствуют серьезные экономические стимулы для внедрения инноваций.

Согласно рейтингу «Глобальный инновационный индекс-2020» (ГИИ), который составляется ежегодно и содержит в себе результаты сопоставительного анализа инновационных систем 131 страны и оценку их уровня инновационного развития, Россия занимает 47-е место. Она уступает в рейтинге не только таким явным лидерам, как Швеция, США или Германия, но и Болгарии (37-е место), Малайзии (33-е место) и Украине (45-е место).

Несмотря на очевидные преимущества инновационной системы России (человеческий капитал и наука, масштабы внутреннего рынка и т. д.), существуют и слабые стороны, оказывающие негативное влияние на эффективность инновационной деятельности. К последним относят качество регулирования, неразвитую инфраструктуру, а также уровень развития рынка и бизнеса. И одна из сфер, где все эти недостатки проявляются особенно ярко, — топливно-энергетический комплекс. К такому выводу пришли специалисты Института статистических исследований и экономики знаний ВШЭ, анализировавшие результаты рейтинга.

В целом, по оценкам большинства экспертов, инновационный уровень российского ТЭКа остается достаточно невысоким. Многие участники конференции «Инновационные технические разработки в ТЭКе», прошедшей в рамках РМЭФ-2021, даже отмечали, что пока главными «цифровыми сервисами» на многих предприятиях ТЭКа остаются пожилые специалисты, которые десятилетиями обслуживали конкретные котлы или турбины, знают все их технические особенности, умеют предугадывать возможные проблемы и быстро устранять неисправности.


Все устраивает

По словам руководителя направления регулирования энергорынков компании VYGON Consulting Николай Посыпанко, одними из главных барьеров для развития инноваций в ТЭКе являются сравнительно низкие внутренние цены на энергоносители, а также действующий механизм ОРЭМа. То есть заниматься «длинными» инвестициями в сфере инновационных разработок при существующем положении вещей российским энергетикам просто неинтересно.

«В России очень дешевое топливо, в частности — природный газ, на котором у нас работает значительная часть электростанций, — отмечает Николай Посыпанко. — Сегодня газ обходится энергетикам по цене около 4 тыс. рублей за тысячу кубических метров. Если сравнивать с той же Европой, то это дешевле в несколько раз. С одной стороны, это конкурентное преимущество. С другой — барьер для развития эффективности производства. Ведь чем дешевле нам обходится топливо, тем меньше денег мы теряем. К примеру, те же потери в электросетях обходятся сравнительно дешево. Отчасти из-за доступности дешевого сырья в нашей стране мало занимались разработкой высокоэффективных газовых турбин. То есть экономических стимулов заниматься энергосбережением, разработкой накопителей энергии, управлением спроса у нас, по сути, не было и нет».

Еще один немаловажный аспект — структура действующего ОРЭМа, когда мощность контрактуется на несколько лет вперед. Это, по мнению Николая Посыпанко, избавляет всех участников рынка от необходимости искать какие-либо инновационные решения. Потребители обеспечивают себе надежное энергоснабжение, генерирующие компании, которые получают гарантии денежных поступлений, тоже довольны.



«Но ведь мощность в энергосистеме (для начала хотя бы определенный процент) можно обеспечить не только за счет строительства новых «традиционных» энергоблоков, — считает эксперт. — К примеру, возможны комбинации СЭС и накопителей энергии. Для их строительства понадобится уже не несколько лет, как для энергоблоков АЭС или ГЭС, а год-полтора. Можно интегрировать потребителя в систему управления спросом, где он будет гарантировать снижение потребления в часы пиковой нагрузки — это вообще организационное мероприятие, не требующее никаких инновационных разработок. Но мы гарантируем себе поставку мощности и уже не задумываемся, что эту задачу можно было бы решить другим, более эффективным и с экономической, и с технической точек зрения способом».


Конкурентный стимул

Аналогичный эффект «торможения» несут в себе и меры по сдерживанию тарифов для населения, поскольку они делают энергосбережение менее популярным. Дополнительным фактором является и фактическое отсутствие конкуренции на розничном рынке электроэнергии, когда у сбытовых компаний нет необходимости бороться за долю рынка.

«На розничном рынке Великобритании сегодня присутствует около ста поставщиков, которые конкурируют между собой за счет разных ценовых тарифов, гибких систем оплаты, — приводит пример представитель VYGON Consulting. — В России работают около 160 поставщиков, но за каждым из них закреплена определенная территория, и население обязано купить электроэнергию у конкретного поставщика. Малые и средние компании, потребление которых составляет меньше 750 кВт, также не могут уйти на ОРЭМ.

Очень показательно, что для внедрения приборов интеллектуального учета нам пришлось принимать федеральный закон, пришлось искать источники финансирования, которые до сих пор до конца не определены. Иными словами, без закона никому не нужны эти счетчики. Еще один яркий пример: в 2021 году в Новосибирске сбытовая компания подала на 6-летнюю девочку в суд из-за долга. С юридической точки зрения поставщики, может, и правы, но это же просто нонсенс. Я уверен, что на любом конкурентном рынке такой ситуации просто бы не было. А у нас регулирование приводит не только к тому, что мы не пытаемся улучшить свои технологии, но и к укреплению монопольной модели рынка».


Слово за государством

Очевидно, что действующие игроки на рынке ТЭКа не готовы вкладывать в «инновации ради инноваций», поскольку их всегда интересует экономический эффект и то, как достичь этого эффекта в максимально короткие сроки. Многие ученые и аналитики уже неоднократно отмечали, что, как правило, инновации подразумевают «длинные» инвестиции, при этом соглашаясь: не все инновации находят применение и приводят к масштабному экономическому эффекту. Но серьезные разработки, особенно в таких стратегических отраслях, как ТЭК, всегда начинаются с инвестиций, и зачастую это государственные деньги. При этом изначально государство может использовать внутренний рынок, чтобы запустить продаваемую технологию. А, как уже отмечалось, согласно анализу ГИИ, масштабы внутреннего рынка являются сильной стороной России.

Первый проректор, директор Института статистических исследований и экономики знаний НИУ ВШЭ, член Международного консультативного совета Глобального инновационного индекса Леонид Гохберг, комментируя результаты ГИИ-2020, ранее указывал на прямую зависимость уровня инновационного развития от интенсивности государственной поддержки.

«В 2013–2016 гг. России удалось значительно улучшить свои позиции в рейтинге, переместившись с 62-го на 43-е место, но данный период фактически совпал с временем реализации активной государственной инновационной политики, — констатировал ученый. — В последние же годы наблюдается тренд на стагнацию инновационной деятельности, что находит отражение в отсутствии сколь-либо значимых изменений показателей нашей страны в ГИИ-2020. В условиях кризиса, вызванного пандемией COVID-19, и ожидаемого сокращения источников финансирования дальнейшая государственная поддержка исследований и разработок, инновационной деятельности должна стать приоритетом для ведущих стран».





Чужой софт для своего ТЭКа

Аналитики международной консалтинговой компании International Data Corporation посчитали, что падение российского рынка IT-услуг в ТЭКе по итогам 2020 года может составить около 8%. «Пандемия привела к резкому снижению экономической активности в общемировом масштабе и нестабильности мировых энергетических рынков; спрос на энергоресурсы резко снизился, что оказало значительное давление на рыночные цены», — отмечают в IDC. И, несмотря на то что к концу 2020 года активность крупных игроков в плане масштабных IT-проектов стала снова расти, российские разработчики специализированного инновационного программного обеспечения по-прежнему занимают небольшую долю рынка.

«Российский ТЭК, несмотря на все заявления об импортозамещении, сегодня очень сильно зависим от зарубежных технологий, — прокомментировал председатель Союза разработчиков программного обеспечения и информационных технологий ТЭКа Борис Харас. — В таких сегментах, как «технологии» и «программное обеспечение», зависимость от импорта российского ТЭКа составляет около 80–90%. При этом на рынке работают российские производители, но их доля незначительна, они работают в режиме жесткой конкуренции, практически не имея поддержки со стороны государства. Конечно, не нужно идти по принципу «выкинуть все зарубежное и внедрить только отечественное», но неиспользование отечественных технологий приводит к их стагнации.

Наряду с этим реальной мотивации переходить на отечественные технологии и программное обеспечение у производственных компаний ТЭКа очень мало. Как правило, эта мотивация связана с распоряжениями первых лиц различных корпораций. Но даже при таком прессинге сверху процесс идет крайне медленно. Между тем, проблема информационной безопасности была и остается актуальной, однако пока геополитические риски учитываются слабо».



Выставки, конференции, Инновации, Цифровизация,

Почем фунт инноваций?Код PHP" data-description="По мнению экспертов, сегодня в российском ТЭКе отсутствуют серьезные экономические стимулы для внедрения инноваций." data-url="https://www.eprussia.ru/epr/articles/pochem-funt-innovatsiy.htm"" data-image="https://www.eprussia.ru/upload/iblock/90b/90b0a9a3049ed762b1a25cac074865f9.jpg" >

Отправить на Email


Похожие Свежие Популярные