16+
Регистрация
РУС ENG
http://www.eprussia.ru/epr/415-416/3663682.htm
Газета "Энергетика и промышленность России" | № 11-12 (415-416) июнь 2021 года

Бегство от стереотипов. Россия предлагает свои решения по декарбонизации

«Зеленая» энергетика имеет все шансы заменить традиционную отрасль в ближайшие 15 лет. Хотя, говорят эксперты, полное «озеленение» имеет свои риски, учитывая экономические, экологические и даже социальные особенности России.

Сделать правильный выбор

Российские цели по углеродной нейтральности менее агрессивные, чем зарубежные. Об этом сказал Василий Андреев, руководитель проектов Блок стратегии и инвестиций, ПАО «Интер РАО» на IX Невском международном экологическом конгрессе в Санкт-Петербурге.

«За последние пять лет мы снизили количество выбросов на 44% благодаря программе по энергоэффективности, мероприятиям по выводу неэффективной угольной генерации — в планах до 2025 года у нас обозначена модернизация 9 ГВт мощностей. Кроме того, мы следим за международными стандартами и получили оценку по категории лидера. В этом году мы изучили направление, связанное с климатическими рисками. Установив цели по сокращению выбросов до 2030 года, мы поняли, что эти цели могут быть менее агрессивными, чем у европейских компаний.

Стоит отметить, что топливный баланс РФ — один из самых лучших в мире, мы следим за мировым трансуглеродным регулированием и поэтому считаем, что, только объединившись, можно выбрать правильные позиции. ESG — это не только экология, но и социальные направления и корпоративное управление».


Определить грамотную бизнес-модель

«Зеленая» энергетика нуждается в обсуждении более широкого круга тем, чем просто технические, считает Александр Корчагин, генеральный директор АО «НоваВинд».

«В своей бизнес-практике мы не пытаемся использовать какую-то базовую модель, а стремимся сложить все компоненты разово. Например, мы делаем ставку на управленческие технологии в сочетании с инновационным развитием. Однако до этого нам потребовалась генетическая смена кода и подхода к организации проектов ВИЭ. Речь шла не просто о сооружении парков и сдачи их в эксплуатацию, что мы обычно реализовывали в энергетике. Мы нуждались в новых компетенциях и конструкторских решениях. На первом этапе искали возможности трансфера технологий из европейской практики на российские промышленные платформы.

Серьезным вызовом на российском рынке для нас стало отсутствие традиционных видов деятельности для рынков ВИЭ. Их просто не было, как и не было квалифицированных кадров для этого сектора экономики. Нам пришлось самим формировать компетенции и переносить практики из развитых европейских центров.

Теперь перед нами появляются новые вызовы, когда мы правильно переходим от производства чего-то большого и стального к формату требований по локализации компетенций в области систем управления.

Одной из таких компонент является локализация сложных узлов и агрегатов ветроустановки, а также систем управления ВЭС и СЭС. Развитие ВИЭ — задача куда более широкая, чем просто технические решения, и нужно включать в повестку обсуждение более широкого круга вопросов, в том числе и по промышленной политике».


Биоэнергетические перспективы

В мировом общественном сознании зеленая энергетика связана с ветро- и солнечными установками. В действительности они занимают незначительную долю рынка ВИЭ. Две трети этого сектора в мире занимает биоэнергетика. На нее в 2017 году пришлось 12,4% всей потребляемой в мире энергии. Биоэнергетика — это возможность понижения класса опасности отходов, рассказал Сергей Чернин, президент ГК Корпорации «ГазЭнергоСтрой».

«Биогазовая станция, работающая, например, на курином навозе, дает экологичное удобрение, производит электроэнергию и тепло. Наибольшее количество парниковых газов приходится как раз на производство тепла и электричества.

Мы планируем предложить Минэнерго РФ программу, включающую методологию по строительству промышленных биогазовых станций. Параллельно с этим начали переговоры с Министерством сельского хозяйства РФ о том, чтобы на начальном этапе этой программы подключить к участию 20–30 сельскохозяйственных предприятий, которые испытывают серьезные проблемы с утилизацией отходов.

Огромное количество выбросов СО2 создают именно отходы сельского хозяйства — навоз и помет. В России ежегодно можно вырабатывать порядка 38 млрд куб. м биогаза только на основе отходов сельского хозяйства. Для наглядности, вся Москва, включая новые территории, ежегодно потребляет около 30 млрд куб. м газа, а это 12% от общего потребления газа в России. Есть также большой энергетический потенциал от переработки свалочного газа и метана от иловых полей».


Метан — в «топку»

Максимально уничтожать метан и применять его в виде моторного топлива в транспорте предлагает Тимур Соин, генеральный директор ООО «Газпром газомоторное топливо».

«Более 72% вредных выбросов в городе приходится на транспорт. Использование природного газа в качестве топлива — очевидное решение на пути отказа от нефтепродуктов. Метан успешно применяется в более чем 80 странах мира. Удельные выбросы от газового топлива в 3 раза меньше, чем у дизеля, и в 6 раз меньше, чем у бензина. Удельные выбросы парниковых газов в 1,7 раза меньше, чем у дизельного топлива, и в 2 раза — чем у бензина».


Рекорд российских ВИЭ

В 2020 году российская энергосистема стала уникальной — объем новых объектов ВИЭ впервые превысил вводы традиционной генерации, заявил Алексей Кулапин, генеральный директор ФГБУ «Российское энергетическое агентство» (РЭА) Минэнерго России.

«Общемировой контекст — глобальная энергетика — сегодня заключается в стремлении развитых стран совершить энергетический переход. Это один из важнейших трендов, ключевым аспектом которого является борьба с изменениями климата и «озеленение» мировой экономики. По прогнозу ведущих мировых аналитических агентств, переход к низкоуглеродной экономике приведет ее к большей диверсификации.

В ближайшие 30 лет обозначится ускоренный рост ветровой и солнечной энергетики благодаря значительным инвестициям в эти сферы и снижению себестоимости: по прогнозам ВР, снижение себестоимости «ветра» составит 30–35% к 2035 году, в «солнце» — на 65–70%.

При этом рост мировых мощностей в этих сегментах энергетики на более чем 200 ГВт в год стал новой нормой. В прошлом году было введено 280 МВт ВИЭ в мире. Международное энергетическое агентство прогнозирует, что в следующем году на ВИЭ будет приходиться 90% новой генерации, а к 2030 году годовые вводы мощностей ВЭС и СЭС могут достичь 1000 ГВт, а доля энергии ветра и солнца в мировом топливно-энергетическом балансе приблизится к 50%. Этот тренд подтверждается и российской действительностью: в 2020 году российская энергосистема стала в этом отношении уникальной — вводы ВИЭ впервые превысили вводы традиционной генерации.

Человечество должно сделать серьезный скачок в развитии «зеленой» энергетики, хотя пока еще этот путь представляется многим неопределенным.

Доля электромобилей в новых продажах пассажирского транспорта превысит 70% уже к 2030 году, а еще спустя пять лет в мировом пассажирском автопарке доля электротранспорта составит 50%, а к 2050-му — 94%.

Существенную роль в топливном балансе приобретает водород и биотопливо. Мировые агентства дают очень широкий баланс оценок глобального спроса на водород к 2050 году — он колеблется от нескольких десятков миллионов до почти 700 млн тонн в год. В мире сегодня осуществляется более 200 водородных проектов по всей цепочке создания стоимости. Большая часть из них — свыше 85% — сосредоточена в Европе, Азии и Австралии, активизируется деятельность в Северной и Южной Америке, Ближнем Востоке и Африке. Если все эти проекты будут реализованы, то общие инвестиции в водород до 2030 года превысят 300 млрд долл., что эквивалентно 1,5% глобального финансирования всей мировой энергетики. Для достижения этих целей необходима консолидация усилий мирового сообщества, и все больше стран объявляют о своей приверженности к энергетическому переходу и связанными с этим достижениями по углеродной нейтральности к 2050 году.

Вместе с тем, пути достижения углеродной нейтральности все еще остаются неопределенными. Ежегодно инвестиции в мировую энергетику должны увеличиваться более чем в 3 раза — к 2030 году они должны составить около 4 рлн долл, по данным МЭА. При этом Агентство отмечает, что наибольшее сокращение эмиссии парниковых газов к 2050 году связано с развитием технологий, которые сегодня находятся на уровне прототипов. Для их выхода на уровень коммерциализации потребуется массовое развертывание всех доступных сейчас ресурсов.

Для обеспечения углеродной нейтральности российского ТЭКа потребуются капитальные вложения в диапазоне 1,6–3 трлн долл до 2050 года, или примерно
50–100 млрд долл ежегодно.

Водородная энергетика сформируется в РФ в 2025–2035 гг., и на то запланировано порядка 180–300 млрд руб в год. По возобновляемой энергетике есть такие перспективы: новая программа поддержки развития ВИЭ, основные параметры которой сегодня согласованы на уровне Правительства РФ, составят порядка 350 млрд руб. в период 2025–2035 гг. По развитию электротранспорта Минэкономразвития РФ прогнозирует затраты порядка 418 млрд руб. до 2030 г.».

Возобновляемая энергетика, Возобновляемые источники энергии (ВИЭ), Водородная энергетика, Минэнерго, Биотопливо, Топливо, Экология,

Бегство от стереотипов. Россия предлагает свои решения по декарбонизацииКод PHP" data-description="«Зеленая» энергетика имеет все шансы заменить традиционную отрасль в ближайшие 15 лет. Хотя, говорят эксперты, полное «озеленение» имеет свои риски, учитывая экономические, экологические и даже социальные особенности России. " data-url="https://www.eprussia.ru/epr/articles/begstvo-ot-stereotipov-rossiya-predlagaet-svoi-resheniya-po-dekarbonizatsii.htm"" data-image="https://www.eprussia.ru/upload/iblock/926/926192d97e7ec5a6c16c4069bed564ef.jpg" >

Отправить на Email


Похожие Свежие Популярные