16+
Регистрация
РУС ENG
http://www.eprussia.ru/epr/425-426/7489236.htm
Газета "Энергетика и промышленность России" | № 21-22 (425-426) ноябрь 2021 года

Россия-2060: зеленый путь неизбежен

Какова цена углеродной нейтральности?

Заявление Президента РФ Владимира Путина о том, что Россия должна достигнуть углеродной нейтральности к 2060 году, прозвучавшее на форуме «Российская энергетическая неделя-2021», имело эффект если не разорвавшейся бомбы, то совершенно точно вызвало бурные дискуссии. Представители отрасли уверены: амбициозная цель, обозначенная главой государства, содержит как возможности, так и вызовы. А это значит, к ее реализации нужно подходить со всей ответственностью.

Наибольший эффект при наименьших затратах

«На мой взгляд, это заявление существенно повлияет на вектор развития энергетики. Во всяком случае, потребуется внесение определенных дополнений и докручивание тех планов, стратегий, которые у нас сегодня есть, — заявил в ходе РЭН заместитель министра энергетики РФ Павел Сорокин. — Министерство экономического развития РФ уже подготовило Стратегию низкоуглеродного развития страны, она согласовывалась со всеми ФОИВами и компаниями. Там отражен достаточно большой перечень шагов, которые должны привести нас к обозначенной цели. Во всяком случае, к 2050 году мы должны достичь определенных результатов, близких к углеродной нейтральности, а в течение следующего десятилетия — выполнить задачу, поставленную Президентом».

При этом задача энергетического сектора, по мнению представителя ведомства, заключается в составлении некоего «меню» этих мер и обозначения их стоимости — как удельной, так и в абсолютных исчислениях, что поможет прийти к большой цели наиболее дешевым, наиболее экономически эффективным способом и дополнительно не обременять ни потребителей, ни экономику.

Кроме того, в части энергетики нужно смотреть, как изменится энергобаланс и какие компенсаторные меры (например, улавливание, захоронение СО2) могут применяться на практике.

«В целом мы видим потенциал от 200 до 350 млн тонн закачки в год. Сейчас чистая эмиссия составляет 1,5–1,6 млрд тонн — это большая цифра, которая должна использоваться, и она будет распределяться по различным индустриям. Этим будут пользоваться не только нефтегаз и электроэнергетика, но и металлурги и другие сегменты, — комментирует Павел Сорокин. — Еще один большой сегмент, где мы видим значительный потенциал для сокращения выбросов, — снижение фугитивных выбросов и выбросов при транспортировке, так как в основном здесь выбрасывается метан, и можно за счет наименьших затрат достичь наибольшего эффекта.

Нефтяники будут реализовывать эти меры. Сейчас их необходимо интенсифицировать и квантифицировать, чтобы результат этой работы признавался. Нам предстоит большая работа с партнерами — верификаторами на Западе, чтобы то, что мы делаем, не прошло незамеченным. Здесь тоже потенциал существенный: в сумме он превышает 120–140 млн тонн СО2 в эквиваленте по всему комплексу мероприятий. Для достижения этих цифр требуются не такие большие затраты».

Что касается топливно-энергетического баланса, здесь, как отметил спикер, предстоит работа с точки зрения расчетов, схем расположения объектов.

«У нас есть понимание, что для достижения целей, которые сегодня ставятся, мы будем двигаться в сторону увеличения доли атома в структуре генерации, а это означает увеличение объема выработки и доли, — говорит замминистра. — Будет небольшое увеличение доли гидроэнергетики с увеличением выработки по той же причине.




Павел Сорокин:

«Те ДПМы, которые сейчас реализуются, и та модернизация генерации, которая происходит, приводят к снижению выбросов просто за счет роста энергоэффективности. Двигаясь в сторону углеродной нейтральности, мы не должны потерять уже имеющиеся наработки»




Вместе с тем, ожидается определенное сокращение в угольной генерации, небольшое снижение в газовой, но в абсолютных числах выработки газовая генерация будет чувствовать себя хорошо и, скорее всего, ее выработка увеличится относительно текущего уровня. Это будет означать, что наши низкоуглеродные источники в балансе превысят текущий уровень.

Вырастет и доля ВИЭ — программа поддержки возобновляемой энергетики продлена, она даст еще 360 млрд рублей. Далее, мы рассчитываем, что уже и без программы поддержки, просто за счет выхода на уровень себестоимости LCOE, который сопоставим с другими источниками энергии, сегмент ВИЭ будет развиваться.

Считаем, что низкоуглеродные источники, включая газ, могут превысить 90% в энергобалансе.

Но мы должны понимать, что те ДПМы, которые сейчас реализуются, и та модернизация генерации, которая происходит, приводят к снижению выбросов просто за счет роста энергоэффективности. Двигаясь в сторону углеродной нейтральности, мы не должны потерять уже имеющиеся наработки и воспринимать их как само собой разумеющееся. Для реализации тех же ДПМов приложены гигантские усилия, которые оплачивают и потребители, и компании. В настоящее время нам предстоит определить приоритетные меры, в числе которых должна быть энергоэффективность.

Ни для кого не секрет, что существенная часть энергопотребления в РФ идет на тепло. Отапливать квартиру с открытой форточкой — русская традиция. С этим тоже надо что-то делать, это самый дешевый способ снизить наши выбросы. В каких-то отдельных городах, поменяв окна и изоляцию труб, можно снизить энергопотребление на 20–30%. Это пойдет на пользу и гражданам — у них уменьшатся траты на ЖКУ, и стране в целом — мы уберем тонны выбросов, не обременив ничем потребителей. Будем работать в этом направлении. Также нам предстоит актуализировать документы стратегического планирования, которые должны быть приведены в соответствие с реалиями», — подчеркнул замминистра.


Нужно использовать преимущества

«Еще совсем недавно, когда мы говорили про углеродную нейтральность Российской Федерации, это казалось чем-то фантастическим, — заметила член правления ПАО «Интер РАО», председатель наблюдательного совета Ассоциации «Совет производителей энергии» Александра Панина. — Однако в последние годы было очень многое сделано, чтобы Россия начала двигаться навстречу углеродной нейтральности. Считаю, что нам не нужно бояться цели, поставленной Президентом. Я отношусь к тем руководителям, которые убеждены, что в любой ситуации нужно видеть возможности».

Спикер полагает, что у РФ есть определенные преимущества при выходе на углеродную нейтральность. Одно из главных заключается в том, что мы стартуем с хорошей точки.




Роман Бердников:

«Те страны, где выбросы углекислого газа наименьшие, сделали ставку на развитие традиционной гидроэнергетики»




«Российская Федерация имеет очень неплохую структуру генерирующих мощностей. Порядка 40% электроэнергии у нас производится с использованием энергии солнца, ветра, АЭС и ГЭС. Оставшиеся 60% — это газовая генерация, которая относительно других типов генерации является достаточно чистой. При этом общестрановые выбросы парниковых газов у нас составляют порядка 314 кг на МВт•час, что ниже, чем в Германии, США, Китае, и значительно ниже, чем в группе стран большой двадцатки», — подчеркнула Александра Панина.

А вот член правления, первый заместитель генерального директора, ПАО «РусГидро» Роман Бердников убежден, что ключевое преимущество России заключается в наличии неосвоенного гидропотенциала.

«Если посмотреть на мировой опыт, те страны, где выбросы углекислого газа наименьшие, сделали ставку на развитие традиционной гидроэнергетики. В Норвегии, Бразилии, США высокая освоенность гидропотенциала, — констатирует эксперт. — Например, в США этот показатель равен 78%, в Европе — 71%. А Лаос, сопоставимый по территории с Санкт-Петербургом и Ленинградской областью, только в 2019 году ввел 2 ГВт ГЭС. Практически весь мир сегодня использует гидропотенциал на максимум. Не знаю, почему мы не хотим замечать эти цифры».

Роман Бердников заметил, что в России 99% выработки ВИЭ приходится именно на гидроэнергетику, что не любят афишировать. И, вместе с тем, почему-то на нее из программы поддержки ДПМ ВИЭ выделяется всего 30 млрд рублей.

«А ведь развитие гидропотенциала может дать колоссальный эффект по снижению выбросов — 1 ГВт выработки на гидрогенерации дает сокращение порядка 2,8 млн тонн, если идет выработка на газовой генерации, или 3,6 млн тонн, если на угольной», — продолжает спикер.

Тем не менее регионы сейчас делают ставку на развитие и использование возможностей солнечных и ветровых технологий. Та же Ульяновская область планирует в дальнейшем развивать генерацию за счет возобновляемых источников энергии. На форуме РЭН глава региона Алексей Русских сообщил о планах по строительству еще 150 МВт ветроэлектростанций и до 100 МВт солнечных электростанций.

«И главное — мы планируем и дальше развивать производство компонентов для отрасли ВИЭ, что позволит нам не только внедрять передовые зеленые технологии, но и создавать новые производства, рабочие места для жителей области с достойной заработной платой, — отметил губернатор. — Отдельная тема, которую мы начали развивать, — достижение углеродной нейтральности.

Сейчас работаем над созданием углеродно-свободной зоны, где резиденты смогут получать прямые зеленые киловатты. Таким образом, в ответ на запрос корпоративного сектора на декарбонизацию мы оперативно создаем в регионе необходимые условия безопасного ведения бизнеса и повышаем инвестиционную привлекательность региона».

Фото: Фонд Росконгресс



Декарбонизация, Возобновляемые источники энергии (ВИЭ), Возобновляемая энергетика,

Россия-2060: зеленый путь неизбеженКод PHP" data-description="Заявление Президента РФ Владимира Путина о том, что Россия должна достигнуть углеродной нейтральности к 2060 году, прозвучавшее на форуме «Российская энергетическая неделя-2021», имело эффект если не разорвавшейся бомбы, то совершенно точно вызвало бурные дискуссии. Представители отрасли уверены: амбициозная цель, обозначенная главой государства, содержит как возможности, так и вызовы. А это значит, к ее реализации нужно подходить со вс" data-url="https://www.eprussia.ru/epr/425-426/7489236.htm"" data-image="https://www.eprussia.ru/upload/iblock/923/et8.jpg" >

Похожие Свежие Популярные