16+
Регистрация
РУС ENG
http://www.eprussia.ru/epr/407-408/3181056.htm
Газета "Энергетика и промышленность России" | № 3-4 (407-408) февраль 2021 года

Повестка устойчивого развития: Есть ли в России предпосылки для ее внедрения в полном объеме?

Эксперты уверяют: недалек тот час, когда цели устойчивого развития (ЦУР), обозначенные ООН, будут для каждого из нас столь же естественны, сколько знание таблицы умножения. При этом одной из причин, мешающих сегодня решать проблемы устойчивого развития, является противоречие между достижением краткосрочных и долгосрочных целей. К такому выводу пришли участники тематической сессии Гайдаровского форума-2021.

Рае Квон Чунг, лауреат Нобелевской премии мира, председатель Международного комитета по присуждению премии «Глобальная энергия»:

«Мы не подвергаем сомнению тот факт, что наша планета стоит на пороге климатического кризиса. Некоторые страны, в том числе Россия и Корея, уже напрямую страдают от него. Вопрос в том, как реагировать на этот вызов?

Господин Байден, вновь избранный президент США, дал обещание, что к 2050 году Америка станет нейтральной страной по выбросам углерода. В Евросоюзе также наблюдается движение в этом направлении, есть инициативы по снижению выбросов углерода к 2050 году. Соответствующее обязательство берет на себя и Южная Корея.

По моим наблюдениям, сейчас страны берут на себя обязательства по снижению углеродных выбросов более охотно, чем раньше. Мы наблюдаем слом предыдущей тенденции, которая отражалась в отрицании этой проблемы. Сейчас все больше стран стремятся стать углеродно-нейтральными, они в действительности намерены сократить выбросы углерода и других вредных газов до 0.

Россия является крупным экспортером нефти и ископаемого топлива, поэтому важно разобраться, каким образом ваша экономика перейдет от экспорта энергоресурсов к производству возобновляемой энергии и к новым источникам энергии, например, к водороду. Предполагается, что именно водород станет энергией будущего. И Россия вполне может стать крупным экспортером водорода.

Движение государств, в том числе РФ, по зеленому пути может стать стимулом к экономическому росту. Однако пока правительства часто воспринимают зеленые инициативы, в том числе по достижению углеродной нейтральности, как некое дополнительное обременение для экономики. Ведь их реализация может потребовать значительных средств. Но если посмотреть на данный вопрос под другим углом, поймем, что в ходе реализации заявленных целей появятся определенные возможности по раскрытию дополнительного потенциала экономического роста — новые возможности для инвестиций, инноваций, создания рабочих мест, новые направления технологического развития. Вот в чем заключается идея зеленой политики, именно так ее и нужно позиционировать.

Углеродно-нейтральная экономика должна ассоциироваться у нас не с затратами, а с новыми возможностями. РФ может стать на этом рынке звездой экспорта чистой энергии, производимой на ветровых, солнечных и гидростанциях, а также водорода. Вопрос в том, каким образом мы можем превратить эти возможности в реальность. Многие люди считают, что вопрос здесь в двух факторах — деньгах и технологиях, и если их нет, то ничего не получится. Я с этим глубоко не согласен.

Это вопрос не только денег и технологий, а вопрос выбора и направления, в котором готово идти общество. И этот выбор делается не только в рыночном контексте. Я не уверен, что только рынок может обеспечить переход к экономике нового типа и переход на низкоуглеродную экономику.

Необходимы стимулы со стороны правительства, определенные политические изменения, формирование налоговых льгот. С одной стороны, введение дополнительного налога на углеродные выбросы. С другой — предоставление налоговых льгот производителям чистой энергии и водорода. Если мы сможем достичь такого рода равновесия, сможем сделать правильный выбор в регуляторном контексте, тогда появятся и технологии, и деньги. Они сойдутся в одной точке — в инновациях. Следовательно, появится новый рынок.

Выходит, это вопрос общественного и политического выбора, но выбор сделать непросто. Правительства с опасением идут на такие меры, как повышение углеродного налога. Это накладывает дополнительное обременение на экономику в краткосрочной перспективе, но в долгосрочной она останется в выигрыше. Роль правительства заключается в том, чтобы найти равновесие путем бюджетного, кредитного и регуляторного стимулирования.

В краткосрочной перспективе цена электроэнергии может вырасти. Нам, возможно, придется платить больше за электричество и отопление. Но в долгосрочной перспективе мы увидим перед собой новые возможности экономического роста, создания новых рабочих мест. Страны должны понимать, что им придется заплатить за переход к зеленой экономике, но, придя к ней, они получат значительные выгоды.

Сегодня нам необходимо справиться с климатическим кризисом, и придется за это заплатить — ничего в мире не бывает просто так. Мы не сможем прийти к низкоуглеродному или безуглеродному будущему без каких-либо затрат с нашей стороны. Мы понесем их завтра, а послезавтра нас будет ждать новая экономика, основанная на новых источниках энергии и водороде».


Юрген Фогель, вице-президент по устойчивому развитию Всемирного банка:

«В ближайшие годы более 50 миллионов людей могут оказаться на грани нищеты из-за климатических изменений. Эта проблема не надуманная. Глобальное потепление отражается на экосистемах и может иметь серьезные последствия. В некоторых случаях мы видим, что политика, проводимая в данной области, дает хорошие результаты, но ее недостаточно.

Сегодня многие страны вносят свой вклад в достижение целей устойчивого развития. Россия, к примеру, снижает использование углеродного топлива, понимая экономические преимущества проведения такой политики. Российской Федерации стоит сконцентрировать внимание на трех направлениях: энергетическом переходе, внедрении энергосберегающих технологий и обеспечении производственной безопасности. Кроме того, нужно улучшать производительность в различных секторах экономики, задумываться о своих конкурентных преимуществах и повышении конкурентоспособности на мировой арене».


Дмитрий Гришанков, генеральный директор рейтингового агентства RАЕХ:

«Как ни грустно это признавать, в России нет объективных предпосылок для того, чтобы внедрить в полном объеме повестку устойчивого развития. Объясню свою точку зрения. Термин «устойчивое развитие» введен в 1987 году. Устойчивое развитие — это развитие, при котором удовлетворяются нужды нынешнего поколения, не испортив перспективы последующих поколений. Это говорит о том, что должен быть какой-то горизонт планирования. Нравится нам это или нет, но в России горизонт планирования короткий. Да, у нас есть национальные цели, а дальше, если спускаемся от них как бы по пирамиде, уже на среднем уровне горизонт планирования — три дня.

Примерно раз в квартал мы делаем скрининг стран СНГ, Восточной Европы по поводу устойчивого развития. На фоне других в России все неплохо. У нас есть биржи, которые присоединились к соответствующим зеленым соглашениям. Состоялся дебютный выпуск зеленых облигаций. Центральный банк также поддерживает зеленые инициативы, создал рабочие группы и запустил соответствующие программы. Коммерческие банки тоже хорошо двигаются в этом направлении. При этом мы понимаем, что тема устойчивого развития где-то там, а мы здесь.

Проблема в том, что в России нет реальной системы принятия решений и нет реальных стимулов, и то, что декларируется наверху, не проникает вниз. Уже два года мы слышим о том, что все зеленые инициативы получат какие-то преференции, но дальше деклараций это не пошло.

Кроме того, возникла путаница в формулировках: что такое зеленое, что такое устойчивое, что такое социально-значимое, что такое ESG (аббревиатура ESG расшифровывается как environmental, social и governance. Это три фактора, учитываемых при инвестировании в компанию, — экологический, социальный и управленческий — Прим. авт.). Эта путаница идет не только на уровне исполнителей, но и на самом верхнем уровне. Периодически и в масс-медиа, и во власти фокус смещается в сторону зеленого развития и почему-то все сводится к экологии, хотя устойчивость — это не только экология.

На сегодняшний момент для бизнеса, а именно ему в первую очередь придется платить за устойчивость, наиболее понятная модель устойчивости — ESG. Это не устойчивость в полном объеме, но достаточно полная модель, которая отражает и экологию, и социальные отношения, и отношения со стейкхолдерами, и качество корпоративного управления.

Принципы устойчивого развития становятся мощным инструментом конкурентной борьбы. Важно, чтобы те инициативы, которые формируются в России, стыковались с инициативами, формирующимися вовне. Да, мы можем сделать свою, российскую, зеленую повестку, но она не будет понятна вовне. Нельзя делать устойчивое развитие в рамках отдельно взятой страны, устойчивым может быть мир, а не отдельная страна».


Экология,

Повестка устойчивого развития: Есть ли в России предпосылки для ее внедрения в полном объеме?Код PHP" data-description="Эксперты уверяют: недалек тот час, когда цели устойчивого развития (ЦУР), обозначенные ООН, будут для каждого из нас столь же естественны, сколько знание таблицы умножения. При этом одной из причин, мешающих сегодня решать проблемы устойчивого развития, является противоречие между достижением краткосрочных и долгосрочных целей. К такому выводу пришли участники тематической сессии Гайдаровского форума-2021.<br /> " data-url="https://www.eprussia.ru/epr/407-408/3181056.htm"" data-image="https://www.eprussia.ru/upload/iblock/f0e/f0e5f3f7ddae48bd6682b3604b7ba1d4.jpg" >

Похожие Свежие Популярные