16+
Регистрация
РУС ENG
http://www.eprussia.ru/epr/404/8166622.htm
Газета "Энергетика и промышленность России" | № 24 (404) декабрь 2020 года

Зеленый курс: пока побеждают консерваторы

Франс Тиммерманс

Осенью прошлого года Россия присоединилась к Парижскому соглашению и делает важные шаги для улучшения климатической политики, в то время как Европейский Союз взял на себя обязательства по климатической нейтральности к 2050 году и уже начал обсуждение расширения целей по выбросам парниковых газов до 2030 года. Какими будут следующие шаги в данном направлении, обсуждали участники Российско-Европейской конференции по климату.

Франс Тиммерманс, исполнительный заместитель председателя Европейской Комиссии, курирующий Европейский зеленый курс:

«Евросоюз заявил миру о своей цели — прийти к углеродной нейтральности к 2050 году. Однако с учетом последних данных мы знаем, что наши целевые показатели к 2030 году, а именно сокращение выбросов на 40% в сравнении с 1990 годом, недостаточны — в таком случае к 2050-му сможем сократить выбросы только на 60%, а нам нужно на 100%. Выходит, нужно повысить и промежуточные цели, иначе после 2030 года нам придется нагонять показатели.

Проведя анализ, мы пришли к выводу, что повышение промежуточного показателя снижения выбросов на 55% возможно, но для промышленности это будет непростой путь. Сложности могут возникнуть в таких сферах, как здания, транспорт и сельское хозяйство».

Руслан Эдельгериев, советник Президента РФ, специальный представитель Президента РФ по вопросам климата:


Руслан Эдельгериев




«Мы наблюдаем, как Российская Федерация и Евросоюз, будучи крупными эмитентами и тесными торговыми партнерами, вырабатывают новые подходы к  национальному климатическому регулированию. В России уже опубликован указ Президента об ограничении выбросов. Сейчас разрабатывается закон об ограничении выбросов, а также стратегия с низким уровнем выбросов до 2050 года. Все эти инструменты дают нам возможность подготовиться к энергопереходу. Безусловно, переходы во всех странах должны быть плавными, параллельными и взаимовыгодными.

Вместе с тем, мы с озабоченностью наблюдаем за нецелевым вводом трансграничного углеродного регулирования ЕС против отдельных государств — экспортеров продукции. Европейский зеленый курс является весьма амбициозным проектом по структурной перестройке экономики данного интеграционного объединения. Однако изменение климата — глобальная проблема, которую невозможно решать в одиночку. Настаиваю на том, что все действия должны полностью соответствовать нормам ВТО и принципам Парижского соглашения.

Плата за выбросы парниковых газов — стандартная мировая практика и один из наиболее эффективных механизмов, позволяющих достигнуть целей Парижского соглашения. Десятки стран и регионов мира идут по этому пути, причем, замечу, проходят его не только без ущерба для развития своих экономик, но создавая, в том числе за счет использования «углеродной платы», экономические стимулы для бурного развития инновационных и низкоэмиссионных технологий.

Однако здесь возникает целый ряд проблем и вопросов, связанных с необходимостью выравнивания конкурентных условий для работающих на рынках компаний. Есть риск попасть под международные меры углеродного регулирования (другими словами, под необходимость платить пограничный углеродный налог, пропорциональный углеродному следу своей продукции) для стран-экспортеров, не установивших плату за выбросы парниковых газов на национальном уровне.

Это реальность, с которой нам придется столкнуться начиная с 2023 года. Есть предварительные оценки, в соответствии с которыми в случае отсутствия в России платы за выбросы парниковых газов сумма средств, поступающих из нашей страны в бюджет ЕС от пограничного углеродного налога, может составить к 2030 году до 50 миллиардов евро.

Россия способна выстроить такую систему регулирования, при которой и плата за выбросы будет по объему не столь значимой, и саму плату можно будет использовать не для модернизации энергетики и экономики стран ЕС, а для развития чистой экономики и энергетики здесь, в России.

Мы планируем провести эксперимент в ряде регионов РФ, в рамках которого будут оттачиваться механизмы регулирования квотирования».

Павел Завальный, председатель комитета Государственной Думы по энергетике:


Павел Завальный




«Хотя Россия поддержала Парижское соглашение, мы понимаем, что пока этот документ имеет рамочный и добровольный характер, в нем мало конкретики в части механизмов достижения заявленных целей. Многое будет зависеть от того, какие решения будут приниматься на национальном, общеевропейском и мировом уровне по вопросу климатических ограничений.

Вопрос углеродных сборов — один из первых и очень сложных. На мой взгляд, введение таких сборов для традиционной энергетики и субсидирование за счет этого возобновляемой — не самый верный путь к достижению климатических целей. Такое, по сути, обложение данью будет искажать ценовые сигналы и вряд ли будет способствовать устойчивому развитию энергетики. Кроме того, важно, чтобы углеродные сборы не использовались в политических целях как орудие протекционизма и дискриминации.

Я считаю, что введение углеродного сбора внутри России не будет полезно для экономики, во всяком случае, сегодня. Это слишком жесткая форма стимулирования декарбонизации, равносильная введению штрафов».

Кирилл Комаров, первый заместитель генерального директора — директор Блока по развитию и международному бизнесу Госкорпорации «Росатом»:


Кирилл Комаров




«Парижское соглашение является одновременно и глобальным вызовом, и драйвером системных трансформаций экономик стран. Без этих трансформаций достижение целей по сокращению углеродного следа объективно невозможно.

На сектор электроэнергетики приходится порядка 25% выбросов парниковых газов в мире, поэтому решение о структуре генерации электроэнергии — одно из ключевых с точки зрения ответственности за климатические последствия. Мы видим, что Европа последовательно разворачивает свою зеленую сделку, принимает жесткие решения об отказе от ископаемых источников генерации. Это серьезная задача как на уровне стратегии, так и на операционном  — сформировать инструменты для реализации этой стратегии, выработать зеленое регулирование.

Наши атомные станции ежегодно позволяют сэкономить 107 миллионов тонн СО2 в эквиваленте в год, что составляет порядка 7% всех объемов выбросов парниковых газов в России. «Росатом» — глобальная компания, сейчас мы реализуем проекты по сооружению новых АЭС в 12 странах и разделяем приоритет мировой климатической повестки, понимаем свою ответственность за ее реализацию и твердо убеждены, что атомная энергетика необходима для решения поставленных целей. На сегодняшний день это, по сути, единственный источник низкоуглеродной энергии, который гарантирует бесперебойную генерацию электроэнергии, вне зависимости от погодных или климатических условий.

Мы уважаем позицию тех стран, которые по каким-то причинам принимают решения об отказе от атомной энергетики, хотя все равно не понимаем их до конца, поскольку видим и низкую стоимость атомной электроэнергии, и минимальный ущерб для климата. У каждой страны должна быть возможность выбора из доступных источников электроэнергии.

С точки зрения экологии атомная энергетика уступает по выбросам СО2 только ветрогенерации, у ветра 11 граммов на киловатт-час в эквиваленте, у атомной — 12 граммов, даже у солнце 44 грамма, а у остальных источников энергии и того выше».

Анатолий Чубайс, специальный представитель Президента РФ по связям с международными организациями:


Анатолий Чубайс




«В текущей политической ситуации осталось не так много тем для России и ЕС, в которых мы можем находить согласованную линию действий. Я убежден, что климатическая тематика как раз такая. В России отношение к ней неоднозначное, она в некотором смысле для нас новая. Бизнес, политики, эксперты разбились на два лагеря: консерваторы и экорадикалы. Консерваторы отвечают на вопрос, зачем ЕС проводит активнейшую зеленую политику предельно однозначно, для них это линия действий против России. Такая позиция прямо искажает взгляд на все серьезные, вытекающие из климатической политики темы. Экорадикалы, наоборот, полагают, что Россия — европейская страна, и мы должны добиваться тех же целевых показателей, в том числе по СО2, к которым идет Европа.

Мне кажется, что этим двум взглядам не хватает одной очень важной вещи — здравого смысла. Мы не можем не учитывать, что отечественный ТЭК — это 20% ВВП, 40% федерального бюджета и 60% экспорта. Представьте себе, что такое любые значимые изменения в таком секторе, который определяет жизнь десятков миллионов человек, а по сути — всей страны. Конечно, здесь нужна осторожность, взвешенность. Для России наши запасы углеводородов являются, по моему убеждению, колоссальным преимуществом, а не недостатком. Если мы зациклимся на этом понимании, если уйдем в позицию консерваторов, то в диапазоне 10–15  лет, когда в Европе возникнет не только экологическая и климатическая политика, но и техносфера другого поколения, Россия на десятилетие, если не дольше, выпадет из глобальной конкуренции. Могу сказать прямо: пока консерваторы доминируют и побеждают».


Экология,

Зеленый курс: пока побеждают консерваторыКод PHP" data-description="Осенью прошлого года Россия присоединилась к Парижскому соглашению и делает важные шаги для улучшения климатической  политики, в то время как Европейский Союз взял на себя обязательства по климатической нейтральности к 2050 году и уже начал обсуждение расширения целей по выбросам парниковых газов до 2030 года. Какими будут следующие шаги в данном направлении, обсуждали участники Российско-Европейской конференции по климату. " data-url="https://www.eprussia.ru/epr/404/8166622.htm"" data-image="https://www.eprussia.ru/upload/iblock/70a/70a49e39bd1e2945e4d9435c68fc2606.jpg" >

Похожие Свежие Популярные