16+
Регистрация
РУС ENG
http://www.eprussia.ru/epr/361/1520941.htm
Газета "Энергетика и промышленность России" | № 05 (361) март 2019 года

Энергетический уклад начинает меняться

Энергетическое сообщество, в прошлом году бурно обсуждавшее состояние и перспективы российской энергетики, казалось бы, получило шанс на изменение положения дел в отрасли.

Это отражено в правительственном документе о модернизации тепловой генерации до 2030 г., в законопроекте о микрогенерации и в начавшейся проработке механизма поддержки ВИЭ на 2025‑2035 гг.

Эксперты отрасли высказали мнения и опасения по поводу изменений энергетического уклада России, а также отметили препятствия, которые они видят на этом пути.


Климатическая составляющая

Старший научный сотрудник Центра экономического моделирования энергетики и экологии Российской академии народного хозяйства и государственной службы (РАНХиГС) Владимир Поташников представил возможные сценарии развития российской энергетики.

– Рассматривались несколько сценариев, – сказал он. – Первый сценарий – эффективный по издержкам, предусматривающий, что бизнес работает сам по себе без учета климатической политики. При таком драйвере производство энергии фактически не меняется, зато есть рост в конечном потреблении энергии. С учетом неэффективности тепло- и электрогенерации растет использование ВИЭ, а потребление угля и нефти немного снижается. Второй, более мягкий сценарий предполагает работу в рамках климатической политики, требующей снижения температуры на 2 градуса по Цельсию, здесь наиболее активно используются ветер и солнце. Приходится увеличить и производство электроэнергии, и конечное потребление. В обеих моделях уголь частично вытесняется, в наиболее радикальных случаях вытесняется газ и замещается ВИЭ, а доля ветра и солнца растет. При учете дополнительных возможностей, которые сегодня есть, и удешевлении технологий по использованию солнца и ветра их использование должно вырасти.

По словам эксперта, вне зависимости от сценария климатической политики добыча и потребление угля, нефти и газа будут снижаться, а темпы снижения зависят от гос­поддержки и скорости внедрения новых технологий.


Особенности влияния

Будущее отечественного рынка электроэнергии, по мнению специалистов, определят три специ­фичных российских фактора.

– Все тенденции в России определяются тремя базовыми факторами, и важнейший из них – доля производства тепла, учитывая климатические особенности нашей страны. Прошлое и будущее энергетики определялись производством тепла, и в ближайшей перспективе мы вряд ли сможем уйти от этого фактора, – рассказал директор Департамента регулирования тарифов и инфраструктурных реформ Министерства экономического развития России Дмитрий Вахруков. – Доля традиционной энергетики в нашем понимании в ближайшие 15‑20 лет не снизится. Второй фактор – это перекрестное субсидирование в электроэнергетике, и меры, принимаемые по его снижению и удержанию потребителей в энергосистеме, например за счет оплаты резервируемой мощности, тоже будут фактором, который отрицательно повлияет на развитие распределенной энергетики.


Есть опасение, что «модернизация» ТЭС у нас будет идти только в формате замены старого оборудования на станциях на такое же морально устаревшее, только новое.


Минэкономразвития разработало комплекс мероприятий по снижению перекрестного субсидирования, и этот комплекс мер, оформленный в виде правового акта, рассматривается в правительстве. Ожидается, что к 2030 году перекрестное субсидирование снизится до 50 миллиардов рублей. Сейчас, по оценкам ведомства, бизнес платит за население порядка 410 миллиардов рублей, включая сетевую составляющую и составляющую оптового рынка. Третье, о чем ранее говорили меньше всего, – это цена электроэнергии для потребителя. Мы много говорим о надежности и обновлении фондов, но всего два года назад услышали, что рост цены для потребителя нужно ограничить уровнем инфляции. Этот фактор позволит удовлетворить аппетиты производителей ВИЭ и не учитывать их в планах модернизации энергетики.

По словам чиновника, существенного прироста потребления не прогнозируется – потребности экономики будут скомпенсированы мероприятиями по энергоэффективности, переходом на наилучшие доступные технологии (НДТ). 2018 год стал пиковым, когда потребление электроэнергии выросло на 1,5 %. Такого прироста потребления больше не будет. Безусловно, свою роль играют и регуляторные новации, которые планирует принять российское правительство: это оплата резервируемой мощности, цифровизация сетей, которая начнется с пилотных проектов и позволит сгладить пики потребления и сократить объем неиспользуемой мощности, что положительно скажется на ценах, это программа модернизации, которая уже согласована и близка к окончательной конструкции – первый отбор мощности пройдет уже в этом году.


Что в «переходе»?

Модернизация энергетики в мировом масштабе определяется тремя драйверами «энергетического перехода»: децентрализацией, декарбонизацией (отказом от угля) и цифровизацией, отметил старший аналитик по электроэнергетике Центра энергетики Московской школы управления СКОЛКОВО Юрий Мельников.

– Суть первого – в том, что энергетика все больше приближается к потребителю. Второй драйвер выражается в том, что в рамках борьбы с изменением климата разные страны стремятся к увеличению доли ВИЭ. Третья составляющая проникает в энергетику наравне с другими отраслями экономики благодаря бурному развитию цифровых технологий, позволяя управлять усложняющимися энергосистемами. Инвестиции в новую энергетику в мире превышают инвестиции в традиционную. В 2021 году ожидается ввод мощностей распределенной генерации уже в большем объеме, чем мощности крупных электростанций. Развиваются электромобили, технологии управления спросом, накопители. На этом фоне происходит стагнация спроса на крупное энергооборудование – мощные паровые и газовые турбины.


Если мы посмотрим на наши цели развития ВИЭ и наложим на то, что уже есть в других странах, то очевидно, что мы находимся на одном из последних мест среди всех стран, которые развивают ВИЭ независимо от сырьевых богатств.


Анализируя новую программу ДПМ, отметил спикер, стоит понимать, что есть четыре ключевых, характерных для России фактора, которые повлияли на формирование программы в этом виде: дешевое топливо и дорогой капитал; зависимость современных технологий от импортных поставщиков; модель энергорынка, которая, по сути, не обеспечивает обновления; приоритет стоимости электроэнергии над другими факторами (экологией, энергоэффективностью). По словам спикера, есть опасение, что «модернизация» ТЭС у нас будет идти только в формате замены старого оборудования на станциях на такое же морально устаревшее, только новое. Генерирующие компании уже высказывались о том, что не планируют в рамках первого «залпа» программы заявлять проекты глубокой модернизации ТЭС с использованием ГТУ, – так что опасения подтверждаются.


Уложиться в 15 лет

Заместитель председателя правления НП «Совет рынка» Олег Баркин считает, что модернизация технологического уклада возможна на горизонте больше 15 лет.

– В ближайшей перспективе самая большая проблема – перекрестное субсидирование, сохранение необходимых мощностей в большой генерации, модернизация существующих мощностей, и это то, к чему мы пришли, сохраняя ценовую политику на газ, – считает господин Баркин.

Спикер полагает, что развитие ВИЭ должно сопровождаться конкуренцией среди компаний-участниц, наличием одноставочной цены для повышения эффективности выработки электроэнергии.

По словам Олега Баркина, недостаточное внимание уделяется конкуренции на розничном рынке, без которой повысить эффективность энергетики будет сложно.

– Говоря об изменении технологического уклада, надо иметь в виду не только ВИЭ и модернизацию тепловой генерации, но и посмотреть на рынок электроэнергии и обеспечение электроэнергией чуть шире, потому что есть такая тема, как энергосбережение – серьезная альтернатива новой генерации, – отметил представитель «Совета рынка».

Достаточно серьезные альтернативы предложат сами потребители. В ближайшее десятилетие многие из них примут коммерческий статус, и поставка электроэнергии из ЕЭС будет лишь одним из вариантов. Значит, нужны будут не регуляторные, а рыночные решения: выиграет тот, кто заранее найдет на этом рынке нишу, своевременно займет ее и предложит инфраструктуру, это станет наиболее интересным и долгосрочным решением с точки зрения эффективности. Такие стратегии и стоит обсуждать. Но пока это открытый вопрос.
ВИЭ-десерт

– Возобновляемая энергетика для России является своеобразным десертом, – считает старший научный сотрудник Центра экономического моделирования энергетики и экологии РАНХиГС Татьяна Ланьшина, – тогда как во всем мире инвестиции в ВИЭ превышают вложения в традиционную генерацию.

При этом, отметила эксперт, в России уже к 2020 г. строительство ВИЭ будет обходиться гораздо дешевле, чем строительство угольных ТЭС.

Как отметила госпожа Ланьшина, есть основания предполагать, что недостаточно амбициозные цели, которые Россия поставила перед собой, только начав развивать ВИЭ, спустя время придется существенно пересматривать. Сопоставив цены на энергию ВИЭ за рубежом и в России, оказалось, что в нашей стране энергия ВИЭ обходится значительно дороже.


Другая энергетика

Доля новых энергетических технологий будет расти, хотя, по мнению экспертов, сложно сказать, насколько быстро.

Исследования норвежской консалтинговой компании, представленные директором информационно-аналитического центра «Новая энергетика» Владимиром Сидоровичем, демонстрируют, что к 2050 г. 70 % мировой электроэнергии будут вырабатывать солнечные и ветровые электростанции, при том что производство и потребление энергии вырастет более чем в два раза.

– Энергетический уклад будет совершенно другим, и энергетика будет не такой, как мы привыкли ее видеть, – уверен господин Сидорович. – Этот процесс идет независимо от наших желаний. К сожалению, в России пока нет понимания всех существующих вызовов, а если и есть, то мы закрываем на это глаза. Если мы посмотрим на наши цели развития ВИЭ и наложим на то, что уже есть в других странах, то очевидно, что мы находимся на одном из последних мест среди всех стран, которые развивают ВИЭ независимо от сырьевых богатств. Например, в Саудовской Аравии принято решение до 2030 года ввести 59 ГВт мощности солнечной и ветровой энергетики. У нашей страны тоже есть перспективы – возобновляемая энергетика может внести свой положительный вклад в экономический рост страны.


Мнение

Валдур Лахтвее, координатор климатической программы Стратегии ЕС:

– В 2018 году «зеленая» энергия в ЕС впервые заняла большую долю, чем угольная генерация. В Великобритании энергия ВИЭ сейчас занимает 33 % общего энергопроизводства, в Дании солнечная энергия составляет 2,8 % энергопроизводства, а ветроэнергия – 41 %, и эту энергию Дания экспортирует. Мы видим, что на рынках, где создана хорошая инфраструктура, эти технологии работают.

Станислас Энрион, глава отдела инфраструктуры, энергетики, транспорта и промышленности посольства Франции в России:

– Три года назад во Франции принят закон о развитии «зеленой» энергетики. Некоторые из ее целей: 30‑процентное сокращение потребления органических видов топлива до 2030 года; создание экологичного жилья с более высокой энергоэффективностью, развитие электромобилей (в рамках этого направления, в частности, принято решение поощрять компании, сотрудники которых используют электромобили). Кроме того, компании, обновляющие свой парк транспортных средств на 10 %, получают льготы.

Циркулярная экономика предусматривает также, что к 2020 году 50 %, а к 2025‑му – 65 % отходов будут перерабатываться. Доля ВИЭ к 2020 году установлена в объеме 32 %. Для физических и юридических лиц, инвестирующих в развитие «зеленой» энергетики, предусмотрены льготы и преференции в кредитовании. Источником финансирования является национальный фонд с бюджетом в 5 миллиардов евро, созданный для реализации общественно ценных проектов.

Возобновляемая энергетика, Модернизация в энергетике

Отправить на Email

Похожие Свежие Популярные

Войти или Зарегистрироваться, чтобы оставить комментарий.