16+
Регистрация
РУС ENG
Расширенный поиск
http://www.eprussia.ru/epr/323-324/3344630.htm
Газета "Энергетика и промышленность России" | № 15-16 (323-324) август 2017 года

«Перекрёстка»: взвесить все «за» и «против»

Попытки отказа от перекрестного субсидирования предпринимались многократно, но значимых результатов в этом направлении не достигнуто. Возможно, проблема в том, что для ликвидации «перекрестки» недостаточно только политических решений?

Эксперты убеждены: одномоментная ликвидация перекрестного субсидирования отрицательно скажется на российской экономике.

Попытки отказа от перекрестного субсидирования предпринимались многократно, но значимых результатов в этом направлении не достигнуто. Возможно, проблема в том, что для ликвидации «перекрестки» недостаточно только политических решений, и есть не столь очевидные на первый взгляд моменты, мешающие политическим механизмам работать в полной мере?

На этот вопрос попытались ответить участники научно-практического семинара «Энергетика. Экономика. Общество», которые провели соответствующие исследования, рассмотрев проблематику перекрестного субсидирования с точки зрения науки. И пусть прийти к однозначному выводу им не удалось, результаты исследований заинтересовали профессиональное сообщество. Семинар состоялся на площадке Российского экономического университета им. Г. В. Плеханова.



Важно оценить последствия

Ирина ЗолотоваРезультаты анализа перекрестного субсидирования в электроэнергетике России, а также результаты моделирования оценки эффективности собственной генерации представила заместитель директора Института проблем ценообразования и регулирования естественных монополий Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» Ирина Золотова.

Как известно, выделяется несколько видов перекрестного субсидирования: между группами потребителей; межтерриториальное; между видами товара, а именно тепловой и электрической энергией; между видами деятельности (характерен для энергокомпаний, сохранился в отдельных изолированных энергорайонах). Докладчик подробно рассмотрел перекрестное субсидирование между населением и прочими потребителями, уточнив, что основной механизм его реализации – тарифы на услуги по передаче электроэнергии (электросетевые тарифы).

Заметна значительная региональная дифференциация объемов «перекрестки» по субъектам, а на четыре региона – Москву, Свердловскую, Московскую и Самарскую области совокупно приходится 17 % от ее общего объема. При этом в структуре электропотребления на розничном рынке электроэнергии России 54 % приходится на промышленных и приравненных к ним потребителей, 25 % – на население, 19 % – на непромышленных потребителей и 2 % – на сельскохозяйственных товаропроизводителей.

К слову, сегодня розничные цены на электроэнергию для сельхозпроизводителей в 1,7 раза выше, чем для населения, а для промышленных и приравненных к ним потребителей – в 1,4 раза выше, чем для населения, что противоречит экономическим принципам: учитывая транспортную составляющую, затраты и издержки по передаче электроэнергии для населения выше, чем для промышленных потребителей. Анализ показал: только в нашей стране бытовые потребители платят за электроэнергию меньше, чем промышленность, – за рубежом цены на электроэнергию для населения в 1,5‑2 раза выше, чем для промышленного сектора.

– В России не всегда было такое искажение: во времена СССР цены на электроэнергию отражали реальные издержки, бытовые потребители платили за кВт-ч в два раза больше, чем промышленность, но граждане, пользующиеся электроплитами, платили меньше тех, кто использовал газовую плиту, поскольку у первой группы населения расход электроэнергии выше, – уточняет докладчик. – В 1990‑е, после распада Советского Союза и экономического спада, уровень инфляции резко вырос, для защиты социально значимой категории потребителей было осуществлено искусственное, «ручное» сдерживание цен на электроэнергию для населения. Соответственно, остальным потребителям пришлось покрывать издержки энергетиков.

Ирина Золотова отметила: хотя в 1997‑м правительство утвердило график ликвидации «перекрестки» (за три года тариф на электроэнергию для населения должен был быть доведен до фактической стоимости производства, передачи и распределения энергии), цель не была достигнута. К моменту реформирования РАО «ЕЭС России» задача по ликвидации «перекрестки» и формированию правильных рыночных сигналов на рынке стояла остро, это было одно из необходимых условий для «входа» в рынок, для начала либерализации электроэнергетики, и данную задачу удалось частично решить. До 2007 г. наблюдалась положительная динамика в сокращении объемов перекрестного субсидирования, практически удалось достигнуть равенства цен для рассматриваемых категорий потребителей. Однако дальнейшего сокращения или хотя бы стабилизации результатов не последовало, «перекрестка» продолжила расти.

При этом задача по решению проблемы перекрестного субсидирования по‑прежнему являлась одной из ключевых в отрасли. До 2013 г., согласно № 35‑ФЗ «Об электроэнергетике», при установлении льготных тарифов для одних потребителей не допускалось повышение тарифов для других – перекрестное субсидирование считалось незаконным. В 2013‑м произошла легализация перекрестного субсидирования: впервые закреплен законодательно соответствующий термин, введена предельная величина «перекрестки», учитываемая в ценах (тарифах) на услуги по передаче электроэнергии, кроме населения (Постановление правительства РФ № 750 от 31 июля 2014 г.), в размере 229,3 млрд руб. без НДС в целом по стране. Также были ликвидированы договора «последней мили», сделана попытка введения социальной нормы потребления электроэнергии для населения как механизма поэтапного доведения тарифов до экономически обоснованного уровня.

При анализе текущей ситуации исследователем отмечен ряд парадоксов, связанных с решением проблемы перекрестного субсидирования: хотя законодательно ставится задача по ликвидации «перекрестки» (соответствующие тренды отражены в прогнозе социально-экономического развития России, в перспективных документах правительства), в реальности реализованные меры не позволяют значительно «приблизиться» к ее решению. Например, в 2017 г. подготовлены изменения по предельной величине перекрестного субсидирования, учитываемой в ценах (тарифах) на услуги по передаче электроэнергии, кроме населения (проект постановления правительства РФ от 11 января 2017 г., подготовлен ФАС России), в размере 227,5 млрд руб. в целом по стране. Таким образом, за четыре года предельный объем «перекрестки» должен сократиться всего на 1,8 млрд руб., или менее чем на один процент.

Другой пример: в 2017‑м появился проект федерального закона «по перекрестному субсидированию». Его суть в том, чтобы дифференцировать тариф на услуги по передаче электроэнергии по ЕНЭС (тариф ФСК) в зависимости от потребителей услуг (ТСО и прочие потребители) и изменить условия оплаты услуг по передаче электроэнергии для прямых потребителей, присоединяемых к ЕНЭС после 1 января 2018 г. Выходит, документ не направлен на ликвидацию «перекрестки», не обеспечивает прозрачности и справедливости распределения нагрузки по перекрестному субсидированию между категориями потребителей, присоединенными к сетям ЕНЭС до и после 1 января 2018 г., к тому же имеет место дискриминационный подход.

– Чтобы оценить последствия ликвидации «перекрестки», мы с коллегами из Высшей школы экономики подняли статистику расходов населения на электроэнергию и услуги ЖКХ. Оказалось, в целом по России этот показатель составляет 18 %, а доля расходов населения на электроэнергию в доходах граждан равна 0,5 % (из расчета на человека в месяц). Для сравнения: на картофель мы тратим столько же, на хлеб и хлебные продукты – 4,9 %, – комментирует спикер. – Страна у нас большая, состояние энергетики регионов и особенности ее функционирования разные, как и состояние региональных экономик, имеет место различный уровень доходов населения, поэтому по субъектам показатель доли расходов на электроэнергию в доходах граждан дифференцирован. Например, в Санкт-Петербурге, Воронежской области и Чукотском автономном округе стоимость электроснабжения составляет примерно 200 рублей за человека в месяц, а доля расходов на электроэнергию в доходах разная: по Чукотке 0,3 %, по Петербургу – 0,5 %, по Воронежской области – 0,7 %. Таким образом, вопрос не только в стоимости самой электроэнергии, но и в уровне дохода граждан соответствующих регионов.

Рассуждая, что будет в случае отказа от идеи ликвидации «перекрестки», Ирина остановилась на одном из аспектов – потенциальном поведении потребителя.

– Мы исходили из ситуации, что потребитель, главным образом крупный, который несет большую – 50 % нагрузку в энергосистеме, будет искать альтернативные источники генерации, в том числе собственные источники, в целях минимизации стоимости электроэнергии, затрат на энергоснабжение. Его уход из большой энергетики приведет к необходимости компенсации затрат через дополнительный рост тарифной нагрузки для остальных участников энергосистемы. Но так как возможности роста цен на электроэнергию для потребителей ограничены, могут приниматься и «ручные» меры по их сдерживанию, снизятся доходы и эффективность энергокомпаний, – поясняет докладчик. – Если большая энергетика не будет востребована, не будут в полном объеме востребованы производственные энергетические мощности, а их и сейчас в избытке, придется выводить генерацию из эксплуатации, отказываться от большой энергетики частично или компенсировать затраты генерирующих компаний на поддержание мощностей в рабочем состоянии, а это дополнительный рост тарифной нагрузки.

Спикер представила кейс-расчет эффективности строительства собственной генерации на примере потребителя, функционирующего в Оренбургской области, выполненный на разработанной модели. В эту модель занесены данные по всем субъектам РФ, включая составляющие розничной цены на электроэнергию: стоимость покупки электроэнергии с оптового рынка, стоимость услуг по передаче, сбытовые надбавки и прочие платежи (взяты данные по состоянию на 2015 г., на перспективу предусмотрена индексация соответствующих параметров). Кроме того, занесены объемы перекрестного субсидирования в целом по региону, заложен механизм перераспределения данного объема («нагрузки») на конкретного рассматриваемого потребителя.

– Анализ результатов моделирования показал: если в течение десяти лет сохранится перекрестное субсидирование, но будет ликвидироваться поэтапно в течение этого периода, возможность экономии у потребителя при переходе на собственные источники составляет до 50 %. Величина потенциальной экономии у потребителя зависит от его местонахождения, объема «перекрестки», который он несет, и уровня напряжения. Важно подчеркнуть: не только, а порой и не столько непосредственно перекрестное субсидирование влияет на решение потребителя по переходу на собственные источники генерации, учитывается комплекс факторов, но мы рассмотрели данный вопрос именно под углом проблемы «перекрестки».

Госпожа Золотова убеждена: ликвидация перекрестного субсидирования приведет к установлению правильных ценовых сигналов на рынке электроэнергии и экономики в целом, так как финансовая нагрузка по субсидированию населения прочими потребителями частично транслируется на потребительские цены, что искажает экономические сигналы. Однако мероприятия по снижению объемов перекрестного субсидирования будут иметь различный эффект в субъектах РФ, и для нивелирования негативных социальных аспектов стоит предусмотреть этапность и использование специальных компенсационных механизмов, например, адресной поддержки отдельных категорий граждан, или, возможно, стоит вернуться к реализации механизма введения социальной нормы электропотребления, дифференцированных тарифов.



Замкнутый круг?

Наталия ЛиндерЗаинтересовали участников семинара результаты научно-исследовательской работы, которые представила заместитель руководителя Департамента менеджмента Финансового университета при правительстве РФ, к. э. н. Наталия Линдер. Данная НИР выполнена под руководством главы Департамента менеджмента, научного руководителя Факультета менеджмента Финансового университета при правительстве РФ, д. э. н, профессора Аркадия Трачука. Цель исследования – проанализировать влияние ценообразования на электроэнергию на макроэкономические показатели отраслей экономики.

Исследование включало три этапа: на первом проведен анализ уровня энергоемкости отраслей экономики, позволяющий предварительно оценить воздействие изменения цен электроэнергии по каждой отрасли с учетом обмена промежуточной продукцией; на втором произведены расчеты объемов перекрестного субсидирования и оценено их влияние на субсидирующих и субсидируемых участников энергорынка; на третьем проведено моделирование снижения объемов перекрестного субсидирования и его влияния на макроэкономические показатели.

Результаты первого этапа показали, что превышение соотношения полных затрат на электроэнергию к прямым составляет в среднем 2‑2,5 раза. Такая разница обусловлена тем, что ценовой фактор электроэнергии усиливается наличием межотраслевых связей в экономике. Например, увеличение цены электроэнергии для обрабатывающих отраслей может не только повлиять на снижение их прибыли или фонда оплаты труда, или привести к пропорциональному повышению цены отпускной продукции, но и увеличить себестоимость отраслей, где существенную долю занимает продукция этих отраслей.

В этой связи уровень влияния ценового фактора электроэнергии на отдельные отрасли экономики определяется не только долей прямых затрат на покупную электроэнергию в выпуске продукции, но и объемом использования продукции смежных отраслей, особенно электроемких при изготовлении собственной продукции, куда уже предварительно включены аналогичные прямые затраты на электроэнергию.

– Результаты расчетов показали наиболее сильное влияние ценового фактора в отраслях: «Строительство» – вместо 6‑й позиции при ранжировании по прямым затратам переместилось на 5‑е место; отрасль «Рыболовство, рыбоводство» сместилась на 2 позиции вверх, опередив отрасль «Гостиницы, рестораны» и «Здравоохранение», которые, наоборот, по отношению к прямым затратам электроэнергии сместились вниз, – комментирует докладчик. – Вышеуказанные перемещения при ранжировании обусловлены дифференциацией доли использования отраслевой продукции электроемких предприятий в собственном производстве продукции и оказании услуг. Таким образом, полные затраты покупной электроэнергии с учетом прямых и косвенных затрат электроэнергии в стоимости выпуска продукции позволяют в первом приближении оценить воздействие изменения цен электроэнергии по каждой отрасли с учетом обмена промежуточной продукцией.

Второй этап исследования заключался в расчете и анализе объемов перекрестного субсидирования за последние пять лет (2011‑2016 годы), который показал, что рост объемов перекрестного субсидирования удалось остановить. Так, в 2015 году объемы «перекрестки» снизились на 2 % (6,92 млрд руб.) за счет сокращения объемов переплаты потребителями «последней мили» (снижение в 3,5 раза до 37,9 млрд руб.). Также снизился объем перекрестного субсидирования в ставке на оплату потерь электроэнергии на 4,32 млрд руб., или на 14,8 %. Тем не менее увеличились объемы перекрестного субсидирования, осуществляемого через регулируемые договоры на электроэнергию и мощность, на 11,2 млрд руб., что составляет 18,3 % предельной величины перекрестного субсидирования, «заложенного» в сетевые тарифы, на 24,1 млрд руб., или 11,7 %.

Далее проводился анализ влияния рассчитанных объемов перекрестного субсидирования на субсидирующих и субсидируемых участников энергорынка. Под субсидирующими группами потребителей понимаются потребители, присоединенные на высоком напряжении (ВН) и на первом среднем напряжении (СН1). К субсидируемой группе отнесено население (НН) и потребители, подключенные на 2СН.

Основная нагрузка субсидирования приходится на первую группу (ВН) – около 179,5 млрд руб., которая включает суммы переплат, включенные в ставку на компенсацию потерь, а также перекрестное субсидирование между одноставочным и двухставочными тарифами на высоком напряжении. Потребители, подключенные на первом среднем уровне (СН1) несут меньший объем субсидирования – около 14,9 млрд руб. в составе ставки на компенсацию потерь и содержание сетей.

– Следует отметить: не всегда можно выделить группы субсидируемых потребителей. Например, плата потребителей, подключенных к объектам «последней мили», увеличивает выручку сетевых компаний, но не является в чистом виде «перекрестным субсидированием». Таким образом, общая разница между переплатой субсидирующих групп потребителей и объемами субсидирования, для которых можно установить группы потребителей – бенефициаров, в 2015 г. составила 94,68 млрд руб. без НДС, – пояснила Наталия Линдер.

Завышенные тарифы на услуги по передаче электроэнергии для промышленных потребителей заставляют их активно развивать собственную генерацию и стремиться к снижению потребления электроэнергии из централизованной сети, что ставит под угрозу стабильность работы сетевых компаний. А завышенная доля сетевой составляющей в конечной цене электроэнергии «отбирает» выручку генерирующих компаний. Все это сказывается на рыночной капитализации и способности привлекать заемные средства как генерирующими компаниями, так и распределительными сетевыми компаниями.

Завышенные расходы на оплату электроэнергии, которые несут субсидирующие группы потребителей, выражаются в более низком, чем потенциально возможно, росте промышленного производства и, соответственно, в более низком ВВП. Недополученный ВВП, по расчетам исследователей, оценивается в 387, 9 млрд руб., или 0,6 %.

– Мы проанализировали влияние постепенного снижения перекрестного субсидирования (на 2 %, то есть тот темп, который есть сейчас) и выяснили, что это окажет негативное воздействие на материалоемкие отрасли промышленности и положительное – на финансовые, посреднические, торговые, оздоровительные услуги. В целом, будет наблюдаться положительное воздействие снижения объемов перекрестного субсидирования на отрасли экономики. Второй вариант расчетов делался из предположения полной одномоментной ликвидации перекрестного субсидирования. В таком случае отрицательный результат для экономики превысит положительный.

Так с какой скоростью должны расти тарифы на электроэнергию, чтобы достичь ликвидации перекрестного субсидирования? Чтобы ответить на этот вопрос, исследователи применили макроэкономическую модель формирования, использования и воспроизводства отраслевой добавленной стоимости.

В целом по России в настоящее время доля расходов домохозяйств на оплату электроэнергии составляет 2,35 % (по данным ассоциации «НП «Совет рынка»), следовательно, максимальное увеличение этой доли возможно от 2,85 до 3,05 %. В этом диапазоне наименьший ущерб экономики будет достигнут при уровне повышения цен – 165 %, то есть со средневзвешенного тарифа – 2,65 руб. \ кВт-ч до 5,01 руб. \ кВт-ч. При таких темпах роста тарифов ликвидации перекрестного субсидирования до экономически обоснованного уровня 40‑60 млрд руб. можно будет добиться в течение 8 лет.

– Необходимо постепенное повышение тарифов, однако темп их роста, заложенный на 2017 год – 5 %, не снизит объемов перекрестного субсидирования. Рассчитанные темпы роста тарифов не будут способствовать сбережению электроэнергии и вызовут социальные недовольства, – резюмировала Наталия Линдер.



МНЕНИЯ


Виктор Балыбердин, генеральный директор «СКМ Маркет Предиктор»:

– Сегодня мы наблюдаем в энергетике увеличение количества нерыночных, регуляторных решений как в генерации (обсуждение сохранения платежей по ДПМ, финансирование ВИЭ и целевых проектов через механизм ДПМ), так и в сетях (перекрестное субсидирование).

Исходя из расчетов, представленных в презентациях, получается, что строить собственную распределенную энергетику выгоднее, чем покупать на оптовом рынке. Здесь формируется порочный круг: высокие цены – строительство локальной генерации «за забором» – еще более высокие цены. В настоящее время прогноз по росту распределенной генерации и ее влиянию на рынок в перспективе отсутствует в целевых программах развития энергетики. Тема активно обсуждается, но, по сути, игнорируется в официальных планах развития ЕЭС. Мне кажется, назрела необходимость провести комплексное исследование текущего состояния и долгосрочных перспектив развития распределенной энергетики. В том числе в широком понимании – не только генерации, но и «активных» потребителей, накопителей, технологических вызовов, связанных с использованием ВИЭ и «умных» сетей. Итогом такой работы могло бы стать формирование возможных подходов, объединяющих саморегулирование рыночных механизмов и стратегическое регуляторное воздействие органов власти и технического контроля.


Лев Петров, профессор РЭУ им.Г. В. Плеханова:

– В обоих докладах акцент сделан на ликвидации перекрестного субсидирования между населением и промышленностью, но, прежде чем выводить среднюю температуру по больнице, стоит вспомнить, что население по уровню дохода делится на различные группы – от очень богатых до бедных. Для богатой части населения обсуждать бытовой тариф на электроэнергию даже как‑то и обидно, а для бедной это действительно актуально. Также хотелось бы отметить и в промышленности – во втором докладе не была отдельно выделена алюминиевая промышленность, которая еще со времен социализма из‑за гигантских затрат на электричество строится парами – алюминиевый завод и рядом электростанция, которая могла бы производить дешевую электроэнергию. Один из многих примеров – соседство Братской ГЭС и Братского алюминиевого завода. Хотелось бы понять, возможно ли это «осреднение» обидное для олигархов и дорогое для алюминиевых заводов еще как‑то распределить по этим группам: бедные – богатые, крупные потребители электроэнергии в промышленности и условный леспромхоз рядом с Братской ГЭС, для которого потребляемая им электроэнергия не определяет его финансовое состояние.

Пока велась дискуссия, я посчитал: до 1990 года электричество стоило 4 копейки за кВт-ч, а средняя зарплата была тогда 130 рублей в месяц. Сейчас средняя ежемесячная зарплата в Москве составляет 65 тысяч рублей, получается, электричество должно стоить 20 рублей за кВт-ч. В то же время в других регионах зарплата как минимум вдвое меньше, поэтому электричество для населения там должно стоит 10 рублей за кВт-ч.

По поводу опасений роста цены на электроэнергию, считаю, нужно для малоимущих слоев населения ввести льготированную норму, например, 100 кВт-ч на человека в месяц, которые будут отпускаться совсем дешево, а остальные потребители способны принять обсуждаемое изменение цен на электроэнергию. Можно провести аналогию. В экономике рассматривается потребление отдельных групп товаров в зависимости от уровня дохода потребителей. Например, нынешние цены на поваренную соль позволяют потреблять ее всем группам населения по потребности, независимо от ее стоимости и уровня дохода. Очень хотелось бы, чтобы электроэнергия перешла в такой же режим, и мы могли бы потреблять ее, как поваренную соль, столько, сколько нужно.


Игорь Ряпин, ведущий эксперт Центра прикладных исследований региональной и муниципальной энергетики Института энергетики НИУ «Высшая школа экономики»:

– Хотя тема семинара заявлена как «Ликвидация перекрестного субсидирования: за и против», большинство коллег поддержали ликвидацию «перекрестки». В таком случае я выступлю против этой меры.

Задача для страны – рост ВВП, и прирост инвестиций – один из основных способов его обеспечения. В электроэнергетике инвестиции обеспечивались через программу ДПМ и модернизацию сетевого хозяйства. Но сейчас программа ДПМ близка к завершению, да и инвестиции в сетевое хозяйство регуляторы стараются ограничивать. Казалось бы, электроэнергетика выпадает из борьбы за рост ВВП через увеличение инвестиций.

Но в докладе Ирины Золотовой приведено сравнение цен на электроэнергию в России и Европе, которое показывает, что цена электроэнергии для промышленности у нас сравнялась с ценой на электроэнергию для промышленности в Европе, и это уже после девальвации рубля, это уже по новому курсу! Если еще немного подождать, оставив «перекрестку» такой, какая она есть сейчас, промышленность начнет активно инвестировать в собственную генерацию, в новые технологии потребления электроэнергии. И вот он – новый источник инвестиций в электроэнергетике. Правда, начнет страдать «большая» электроэнергетика, теряя клиентов, но ведь там‑то таких массовых инвестиций не будет, в борьбе за рост ВВП она уже большую помощь не окажет. Так что давайте поддерживать перекрестное субсидирование – верный путь для обеспечения притока инвестиций в распределенную генерацию!

И еще замечание относительно потенциальных расходов бюджета на поддержание социально незащищенных слоев населения в случае ликвидации перекрестного субсидирования. Важно понимать, насколько коррелирует объем потребления электроэнергии с доходами населения. К сожалению, таких работ нет, я изучал этот вопрос. Что‑то похожее было сделано еще во времена РАО ЕЭС России, но, конечно, хотелось бы оперировать более свежими исследованиями. Однако то, что нам доступно, говорит о четкой взаимосвязи роста доходов и роста потребления электроэнергии: более состоятельные домохозяйства потребляют больше электроэнергии. Поэтому для того, чтобы обеспечить субсидирование расходов на электроэнергию для незащищенных слоев населения, на самом деле государству не потребуется так уж много денег – это будет относительно небольшая часть от сегодняшнего объема «перекрестки». Именно поэтому введение адресных субсидий на электроэнергию для незащищенных слоев населения – необходимая мера при ликвидации перекрестного субсидирования, которая в действительности не окажет существенного влияния на бюджетные расходы.


Василий Зубакин, профессор кафедры «Математические методы в экономике» РЭУ им. Г. В. Плеханова, д. э. н., руководитель Департамента координации энергосбытовой и операционной деятельности ПАО «ЛУКОЙЛ»,:

– Проблематика перекрестного субсидирования многолика и неисчерпаема. Ни для кого не секрет, что в течение часа 10‑15 минут наши генераторы работают бесплатно из‑за льготников Северного Кавказа и Дальнего Востока. Разумеется, это неправильно.

Что касается социальной нормы, ее можно критиковать, но ничего иного за последние десять лет так и не придумали. Вопрос, на мой взгляд, в технологичности. Недавно я побывал в Астрахани и увидел, какие большие очереди собираются в расчетном центре – люди вынуждены стоять часами, чтобы получить необходимую услугу. Начинаем разбираться – аналогичные расчетные центры есть, например, в Волгоградской и Ростовской областях, где получить справку на субсидию можно за две-три минуты, никто с ночи очереди не занимает. Оказывается, в Астраханской области вся информационная инфраструктура, с которой приходится контактировать населению, – разрозненна: паспортный стол сам по себе, соцобеспечение – отдельно, энергетики – сами по себе, и информационные базы у них никак не связаны, не обеспечен протокол мгновенного доступа. Это к разговору о том, насколько регионы технически готовы к администрированию. Если завтра установить социальную норму, то страшно представить, что случится в Астрахани, в то время, как в Волгограде и Ростове это пойдет как по маслу. У нас была эфемерная надежда на появление ГИС ЖКХ, но, судя по последним новостям, эта инициатива откладывается.

Тем не менее, не все так плохо. У нас есть два «окна возможностей». Первое откроется в 2018 году, когда к власти придет новое правительство, произойдут какие‑то реформы, и, может быть, активнее пойдет тема ликвидации «перекрестки», внедрение «альтернативной котельной» и либерализации розницы. На сегодняшний день у нас приличный багаж: многие инициативы обсуждены сообществом, доведены до уровня проектов нормативных документов, но их внедрение пока тормозится. Если не удастся воспользоваться этим «окном», следующее появится примерно в 2022 году – те компании, у которых есть проекты ДПМ, понимают, что в районе начала 20‑х годов резко упадут объемы доходов генкомпаний по выплатам ДПМ. Уже сейчас все пытаются поделить этот высвобождающийся финансовый поток: сетевики говорят, что сети ветшают, нужно вкладывать средства в них, генераторы просят поддержать модернизацию, крупные потребители хотят снижения тарифов, а я полагаю, что Минэкономразвития может выступить с инициативой использования этих средств для ликвидации перекрестки наряду с решением других актуальных проблем в сфере энергетики.


Наталия Харитонова, профессор кафедры «Экономика организации» Финансового университета при Правительстве РФ, д. э. н.:

– Социальный норматив на электроэнергию является инструментом государственного регулирования, поскольку производитель энергии не заинтересован в любом ограничении ее потребления. Следует подчеркнуть, что Европейский суд по правам человека рассматривает социализацию норматива на электроэнергию как нарушение прав человека.

В действительности рыночная экономика располагает более эффективными инструментами регулирования энергопотребления – такими, как: создание условий для конкуренции (прежде всего, возможность выбора поставщика электроэнергии), ограничение или полный отказ от перекрестного финансирования, прогрессивная шкала системы налого­обложения и, наконец, социальные выплаты в денежном выражении малообеспеченным. Поэтому в большинстве развитых стран достигнутый уровень потребления электроэнергии отражает уровень энергетической мощности государства, а какое‑либо ограничение его отсутствует.

В России об установлении социальной нормы на потребление электроэнергии заговорили в связи с выходом постановления правительства РФ от 22.07.2013 «О порядке установления и применения социальной нормы потребления электрической энергии (мощности)…» (вместе с «Положением об установлении и применении социальной нормы потребления электрической энергии (мощности)»). При этом предполагалось, согласно пилотным проектам, ввести такой норматив на уровне от 50 до 200 кВт-ч в месяц на одного человека.

Я провела сравнение уровня энергопотребления трех домохозяйств, относящихся примерно к одной социальной группе (уровень дохода, образование, состав семьи, наличие иждивенцев). Оказалось, что домохозяйство (четыре человека) в городе Москве (многоквартирный дом, оборудованный электроплитами) и семья, проживающая в Подмосковье (многоквартирный газифицированный дом и тариф на электроэнергию заведомо выше, чем в Москве) потребляют в месяц примерно одинаково – около 200 кВт-ч. Взятая в качестве примера семья, имеющая коттедж в сельской местности Подмосковья (пониженный тариф на электроэнергию), потребляет в месяц 500 кВт-ч. Следует подчеркнуть, что 300 кВт-ч обусловлены необходимостью домохозяйства решать самостоятельно свои коммунальные проблемы: водоподведение (подъем воды из скважины), водоотведение (локальная канализационная система), горячее водоснабжение и отопление жилья.

Таким образом, рассматриваемые домохозяйства на одни и те же цели (освещение, бытовая техника) потребляют примерно одинаково – 200 кВт-ч в месяц или примерно 50 кВт-ч на одного человека. По данным Института проблем естественных монополий, бытовое потребление электроэнергии составляет в России около 1000 кВт-ч / в год на одного человека, что в полтора раза превышает фактические данные по первым двум домохозяйствам, но в 1,6 раза ниже потребления, которое осуществляет семья, проживающая в условиях отсутствия централизованных коммунальных сетей.

В связи с этим, если и вести речь о целесообразности введения социальной нормы на потребление электроэнергии, необходимо не только дать точное юридическое определение этому понятию, но и разработать методику установления норматива для различных типов домохозяйств.

Отправить на Email

Для добавления комментария, пожалуйста, авторизуйтесь на сайте

Также читайте в номере № 15-16 (323-324) август 2017 года:

  • «ИННОПРОМ-2017» стал главной площадкой «умного» производства
    «ИННОПРОМ-2017» стал главной площадкой «умного» производства

    ЧТО: Международная промышленная выставка «ИННОПРОМ». ГДЕ: Екатеринбург, Международный выставочный центр «Екатеринбург-ЭКСПО». СОСТОЯЛОСЬ: 10‑13 июля 2017 г. ...

  • Южный старт к российскому лидерству
    Южный старт к российскому лидерству

    ООО «Росэнергосервис» – один из ведущих российских заводов, выпускающих оборудование для энергетики. ...

  • Американские пеллетчики будут вынуждены уйти из Европы
    Американские пеллетчики  будут вынуждены уйти из Европы

    Согласно директиве Европейской комиссии (European RED II), вся биомасса, используемая на теплоэлектростанциях и котельных стран Европейского Союза, должна поступать из государств, ратифицировавших климатическое Парижское соглашение. Соединенные Штаты Америки, как известно, вышли из договора по сокращению выбросов парниковых газов, принятому в столице Франции. ...

  • В поисках слабых мест

    С вопросами об актуальных методах диагностики оборудования в теплогенерации и теплоснабжении мы обратились к представителям компании «МОЭК». ...

  • Подстанции трансформаторные комплектные для термообработки бетона и грунта типа КТПТО-50-12-У1
    Подстанции трансформаторные комплектные для термообработки бетона и грунта типа КТПТО-50-12-У1

    В последнее время в нашей стране, как и во всем мире, наблюдается тенденция ко всё более рациональному потреблению электроэнергии. От энергоэффективности электрооборудования, особенно работающего непрерывно, напрямую зависит доля затрат на электроэнергию, которая является весомым фактором в конечной стоимости продукции....