16+
Регистрация
РУС ENG
Расширенный поиск
http://www.eprussia.ru/epr/286/3849401.htm
Газета "Энергетика и промышленность России" | № 01-02 (285-286) январь 2016 года

Россия и борьба за «зеленый мир»

Тема номера Борислав ФРИДРИХ
Фото ТАСС/ Владимир Саяпин

«Киотский протокол утратил свою эффективность», – заявил в 2011 году официальный представитель Министерства иностранных дел РФ Александр Лукашевич. Таким образом он прокомментировал решение Канады выйти из этого международного договора.

А что дает участие во всех международных экологических соглашениях России? Давайте попробуем разобраться.

Киотский протокол был принят в декабре 1997 года в дополнение к Рамочной конвенции ООН об изменении климата (РКИК). Он обязал развитые страны и страны с переходной экономикой сократить или стабилизировать выбросы парниковых газов.

В России многие отнеслись к данному документу со скепсисом, заявляя, что он по большому счету бесполезен. Вместе с тем, большинство экспертов признавали, что без учета нравственных, этических и экологических факторов не может быть цивилизованного бизнеса, а без цивилизованного бизнеса не может быть устойчивого и долгосрочного экономического роста. В итоге федеральный закон «О ратификации Киотского протокола к Рамочной конвенции Организации Объединенных Наций об изменении климата» был принят Государственной Думой 22 октября 2004 года и одобрен Советом Федерации 27 октября 2004 года. Президент Владимир Путин подписал его 4 ноября 2004 года под № 128‑ФЗ. Протокол вступил в силу 16 февраля 2005 года.

Однако его реализация столкнулась с трудностями экономического и правового характера. Потенциальными выгодами от Киотского протокола должны были стать доходы от продажи российских квот сокращения выбросов парниковых газов и зарубежные инвестиции в проекты сокращения выбросов парниковых газов на российских предприятиях в рамках проектов совместного осуществления.

Однако реальный спрос на российские квоты в рамках прямой торговли квотами на выбросы практически отсутствовал. В 2001 году из Протокола вышли США – единственный претендент на покупку квот в больших объемах (сама статья 17 о торговле квотами была включена в Протокол по настоянию Соединенных Штатов). Остальные потенциальные покупатели – страны ЕС, Япония и Канада – также не проявили большого интереса к прямой закупке российских квот. Потребности в приобретении квот за рубежом эти страны удовлетворяли за счет инвестиционных проектов по сокращению выбросов парниковых газов (для России и других стран с переходной экономикой это проекты совместного осуществления, для развивающихся стран – проекты чистого развития). Причины такого выбора понять легко: в отличие от прямой покупки квот, инвестиционные проекты являются еще и формой поддержки промышленности в странах-инвесторах. Деньги за квоты в рамках проектов в основном получают корпорации «экопрома» инвестирующей страны.

Именно проектная форма была объявлена для стран ЕС единственным источником квот за рубежом. Это зафиксировано в так называемой «Связующей директиве», регулирующей поступление на рынок ЕС квот из внешних источников.

Кроме того, в течение первого года действия Киотского протокола (2005‑го) его механизм на территории России так и не начал действовать. Создание национальной биржи по торговле квотами на выбросы парниковых газов фактически было приостановлено на неопределенный срок, отсутствовали и проекты совместного осуществления по замене оборудования российских предприятий на более эффективное и экологически чистое. Причина состояла в отсутствии документов, необходимых для создания национального реестра выбросов парниковых газов.

Участие в первом периоде Киотского протокола не было обременительным для России – сокращать выбросы и повышать энергоэффективность не пришлось: к 2012 году нужно было лишь сохранить объем выбросов на уровне 1990 года. Но из‑за спада промышленного производства выбросы уже в 2000 году были на 38 процентов ниже лимита, к 2010‑му – на 34 процента. (Что позволило российскому министру иностранных дел Сергею Лаврову в 2015 году на саммите глобального развития в рамках Генеральной ассамблеи ООН заявить о перевыполнении Россией своих обязательств по Киотскому протоколу: он привел данные об уменьшении выбросов от энергетического сектора России за последние двадцать лет на 37 процентов.)

Это позволило российским компаниям торговать квотами, а не покупать их, однако существенных коммерческих выгод от участия в протоколе Россия не получила. По оценкам Министерства экономического развития, если исходить из прогнозной цены в 5 евро за тонну эквивалента CO2 (или углеродных единиц), российские компании могли продать квоты на 30 миллиардов евро. Но по оценкам специалистов из дирекции Сбербанка по управлению проектами в области энергосбережения и природопользования они выручили лишь около 600 миллионов долларов США. На рынок удалось выставить только малую часть российской квоты – около 200 миллионов тонн эквивалента CO2 (или углеродных единиц) из 6 миллиардов тонн.

Одна из причин низких доходов заключалась в том, что предложение квот значительно превышало спрос на них. США вышли из Киотского протокола, и главным покупателем стал Евросоюз, но из‑за спада деловой активности там сократился и спрос на углеродные единицы. Цена за тонну эквивалента двуокиси углерода упала на 88 процентов, опустившись ниже 1 евро. В итоге переизбыток квот обесценивал все усилия по борьбе с изменением климата.


Что идет на смену Киотскому протоколу

«Киотский протокол в существующем виде (а именно, без участия ключевых эмитентов) не решает проблемы глобального потепления, не обеспечивает достижения глобальной цели понижения температуры на два градуса, не обеспечивает экологической целостности. Исходя из этого, Россия не берет на себя количественных обязательств во втором периоде Киотского протокола», – заявил спецпредставитель президента России по вопросам климата Александр Бедрицкий. Брать на себя новые обязательства не стала и Япония. Один из представителей Страны восходящего солнца пояснил: документ создает хорошую основу для работы над вопросами изменений климата, однако результатов не приносит. В результате стало ясно, что Киотский протокол уходит в прошлое – его заменит новое всеобъемлющее и универсальное соглашение о защите климата, которое станет юридически обязывающим для всех стран. Им стало соглашение, принятое в этом году на климатическом саммите ООН в Париже. Как все помнят, Россию на нем представлял Владимир Путин. Выступая на Парижской конференции, наш президент отметил, что Россия перевыполнила свои обязательства в рамках Киотского протокола с 1991 по 2012 год. «Усилия России позволили затормозить глобальное потепление на Земле почти на год», – сказал он, отметив, что к 2030 году планируется уменьшить выбросы парниковых газов до 70 процентов от базового уровня 1990 года.

В итоге представители 195 стран заключили в Париже новое соглашение под эгидой ООН, которое будет определять объемы выбросов парниковых газов и меры по предотвращению изменения климата после 2020 года. Соглашение, которое для полномасштабного вступления в силу должно быть ратифицировано каждой из стран, не предполагает отказа от ископаемого топлива, общемировые выбросы двуокиси углерода (CO2) не ограничиваются. Однако все без исключения страны должны принять свои национальные цели по снижению выбросов, технологическому перевооружению и адаптации к климатическим изменениям.

Как отметили эксперты, России удалось добиться полной универсальности соглашения в части охвата, единого механизма устойчивого развития для всех стран. Об этом, в частности, заявил руководитель программы «Климат и энергетика» Всемирного фонда дикой природы России Алексей Кокорин. «Думаю, что это победа в том числе и российской дипломатии. Во-первых, в соглашении много внимания уделяется лесам, что изначально было нашей позицией. Во-вторых, России удалось добиться полной универсальности соглашения в части охвата, единого механизма устойчивого развития для всех стран, как развитых, так и развивающихся», – сказал господин Кокорин.

Кроме того, российские переговорщики предложили цену углерода, против чего решительно возражали крупнейшие развивающиеся страны, однако в результате это удалось внедрить в решения конференции. «С одной стороны, роль России на переговорах объективно вторична, поскольку главная интрига – это финансы, а мы не являемся ни главными донорами, ни главными получателями. Россия, не имея такого сильного оружия, как деньги, сумела добиться и включения в соглашения лесов, и единого механизма», – добавил Кокорин.


Как заработать на экологии


Кстати, что касается финансов, то интересно: выделение развитыми странами 100 миллиардов долларов США на решение экологических проблем развивающимся странам, о котором говорится в принятой в Париже Рамочной конвенции, может позволить заработать и России. Как отмечают специалисты, это возможно, например, в случае реализации проекта Азиатской энергетической суперсети, которая бы соединила энергосистемы России, Китая, Японии, Кореи, Монголии и других стран и позволила осуществлять перетоки энергии ГЭС на Востоке России в Азию.

Об этом проекте, в частности, за несколько дней до начала конференции сообщало японское деловое издание Nikkei Asian Review. В материале говорилось о том, что энергетика является одним из основных источников парниковых газов – на ее долю приходится около 37 процентов общего объема выбросов, и что в Азиатско-Тихоокеанском регионе к 2030 году прогнозируется почти двукратный рост спроса на электроэнергию. По словам генерального директора крупнейшей российской частной энергокомпании «EвроСибЭнергo» Вячеслава Соломина, которые приводило издание, Россия располагает вторыми по размеру в мире гидроэнергетическими ресурсами, которые используются лишь на 20 процентов, и основная часть российского неиспользованного гидропотенциала сосредоточена на Востоке страны, вблизи к азиатским рынкам. «ГЭС не создают выбросов парниковых газов, себестоимость производимой на них энергии невысока, гидростанции способны обеспечить стабильный уровень поставок электроэнергии, позволив активнее использовать энергию ветряных и солнечных станций, зависящих от погоды. Стремительное развитие технологий передачи энергии на сверхдальние расстояния делают проект создания Азиатской суперсети более чем реальным», – говорилось в публикации.

На Востоке России возможно создание до 30 ГВт новых гидростанций с годовым объемом производства до 150 миллиардов кВт-ч. Поставки позволят частично покрыть растущий спрос на электроэнергию в Азии, избежав строительства новой «грязной» генерации, что ограничит рост эмиссии парниковых газов в Азии и внесет вклад в борьбу с изменением климата. По мнению специалиста, именно на гидроэнергетику, с учетом преимущественно холодного климата, стоит делать ставку России, которая не столь богата другими альтернативными источниками энергии, как, например, ветряная и солнечная энергетика, на которые делают ставку Европа, США и Китай. Важным условием для строительства новых ГЭС, как отметил господин Соломин, должно стать привлечение независимых авторитетных экологов к оценке проектов.

Что касается официальной оценки парижских соглашений, то, как сказал спецпредставитель президента России по вопросам климата Александр Бедрицкий, «хочу подтвердить приверженность России достигнутым договоренностям, нашу решимость продолжать укреплять свои действия по снижению антропогенной нагрузки на климат в соответствии с принципами Парижского соглашения в интересах нынешнего и будущего поколений нашей планеты».

По его словам, впервые в международном договоре в ясной форме закреплены задачи и механизмы адаптации для снижения уровня уязвимости к климатическим изменениям, укрепления потенциала стран, особенно развивающихся, для уменьшения потери ущерба от опасных явлений, связанных с изменением климата.

«Я думаю, что все мы не получили того, что мы хотели бы видеть в соглашении, но гармонизация международного климатического сотрудничества требует компромиссов... Парижское соглашение – это существенное продвижение вперед, но оно требует большой работы по его практическому воплощению», – добавил советник президента РФ.

Что ж, ближайшие годы покажут, окажутся ли Парижские соглашения эффективнее Киотского протокола и как они скажутся на российской экономике, и прежде всего на отечественной энергетике. Хотя уже сейчас ясно, что они могут быть как большой проблемой, так и большой возможностью для российской энергетики.

Отправить на Email

Для добавления комментария, пожалуйста, авторизуйтесь на сайте

Также читайте в номере № 01-02 (285-286) январь 2016 года: