Российские производители электротехнического оборудования получили шанс нарастить долю внутреннего рынка за счет взлета цен на продукцию зарубежных конкурентов, близости к потребителю и защитным мерам, принятым при закупках для нужд федеральных структур.

Есть основания надеяться, что в будущем этот разворот будет продолжен, – при условии, что действующие сейчас факторы роста будут дополнены стимулами, направленными на прямую поддержку отечественной промышленности. Так считают опрошенные «Энергетикой и промышленностью России» представители российских компаний. Они подчеркивают, что испытания, через которые предстоит пройти отечественным компаниям, порождают и новые возможности.

– Как вы считаете, в чем заключаются сильные позиции российских производителей электротехнического оборудования, в каких областях они могут конкурировать с зарубежными коллегами, в каких отстают – и с какими обстоятельствами связано это отставание? Есть ли у них шанс расширить свои позиции на российском рынке в более чем непростых условиях, когда заказчики-энергокомпании один за другим сообщают о сокращении инвестиционных программ?

Александр Белов, специалист по аналитике проектов ООО «ТПК «Чебоксары-Электра»: Позиция отечественных производителей до наступления текущего системного кризиса была плачевна по ряду причин. Одна из них – это отсутствие крупных заказов и интереса крупных заказчиков ввиду незаинтересованности и особенностей менталитета менеджмента серьезных российских компаний. Такие предприятия, имея потребность в качественной продукции и при наличии достаточного финансирования, однозначно отдавали предпочтение зарубежной технике при прочих равных условиях. Другой причиной было наличие у крупных заказчиков дешевых кредитов из европейских банков, которые использовались для покупок продукции и оборудования зарубежных производителей.

В текущий момент внимание российского заказчика электротехники вновь устремляется к оте­чественным производителям. Во-первых, российским компаниям помогает запрет закупок для федеральных структур зарубежного оборудования, имеющего оте­чественные аналоги. Во-вторых, двукратное увеличение стоимости импортного оборудования также работает на отечественного производителя. И наконец, преимуществом российских компаний являются более краткие сроки поставок.

На наш взгляд, российские производители трансформаторов, КРУ и щитового оборудования вполне конкурентоспособны на внутреннем рынке. В настоящий момент фокус российских потребителей медленно смещается на отечественную продукцию, и стоит ожидать, что доля реализации продукции российских производителей неизбежно вырастет при затяжном характере кризиса.

Валерий Назаров, генеральный директор АО «Электронмаш»: Самая сильная позиция российского производителя в настоящее время – это близость к пользователю электрооборудования и вытекающие из этого преимущества. Это и более четкое понимание всех пожеланий потребителя, и более быстрая и гибкая реакция на любые запросы (проектирование, производство, логистика, сервис), готовность работать по стандартам заказчика.

К сожалению, хороших российских технологий, комплектующих в электротехнике не так много. И опять же, к сожалению, даже догнать мировых лидеров электротехники (ABB, Schneider Electric, Siemens) в этих вопросах в обозримой перспективе не представляется возможным. С другой стороны, в нашей стране немало производителей конечных продуктов и решений, созданных на базе зарубежных технологий и комплектующих. И эти предприятия занимают достойный объем на рынке электротехники.

Конечно, сворачивание инвестиционных программ осложняет жизнь российских производителей электротехники, но у сильных, передовых компаний всегда есть шансы на развитие, а в кризис они даже возрастают. Уходят с рынка слабые компании, высвобождая ниши и трудовые ресурсы. Непростая ситуация на рынке заставляет всех искать новые резервы.

– Как вы оцениваете итоги минувшего 2014 года и предварительные результаты завершающегося 2015 года как для отрасли в целом, так и для вашей компании? Удалось ли вам «включиться» в целевые программы поддержки отечественного бизнеса, принятые как на региональном, так и на федеральном уровне?

Валерий Назаров: Нельзя сказать, что 2014‑2015 годы были простыми. Многие заказчики сократили или приостановили свои инвестпрограммы, конкуренция обострилась. Свои сложности с кредитованием заказчики перекладывают на производителей.
Наша компания закончила 2014 год с небольшим ростом, в 2015 году планируем рост около 20 процентов. Это связано с тем, что большинство наших заказчиков – это крупные российские компании, которые менее восприимчивы к кризису. В 2015 году стали реализовываться отложенные в 2014 году проекты.

Кроме того, устойчивое финансовое состояние компании позволило нам участвовать в реализации большого количества проектов, в которых заказчик готов полностью рассчитаться за поставленную продукцию через месяц-два после поставки, а сейчас это могут позволить себе немногие компании-производители.

Ни о каких целевых программах по поддержке производителей электротехнического оборудования ничего не слышал. Считаю, что такие программы не нужны и даже вредны, так как в наших реалиях преференции получат неэффективные компании.

– Насколько реалистичен, на ваш взгляд, провозглашенный «сверху» курс на импортозамещение?

Валерий Назаров: Безусловной ошибкой предыдущих лет считаю идею, что «на нефтедоходы можно купить все оборудование за границей. Соответственно, зачем развивать собственные технологии и производство? Нефти на наш век хватит!» Сегодня мы видим результаты такой политики.

Поэтому импортозамещение – важный и необходимый процесс. Он сложный и затратный. В настоящее время у нас разрушены целые производственные отрасли. Но дорогу осилит идущий. Предпосылок для решения этой задачи не много, но они есть. Это и квалифицированные кадры, и политическая воля, и безальтернативность этого пути в отраслях, на которые наложены западные санкции.

Одной из основных проблем в решении задачи импортозамещения являются высокие кредитные ставки для промышленности. В конечном счете все сводится к конкурентной борьбе, а как может выиграть российское предприятие, если при своем развитии или при выполнении заказа оно будет использовать кредиты, стоимость которых в несколько раз больше, чем у конкурирующего с ним иностранного предприятия?

Серьезным препятствием на пути импортозамещения является, на наш взгляд, монопольное положение так называемых EPC-контракторов – западных компаний, строящих производства по зарубежным технологиям под ключ. Даже для госкомпаний они практически в ультимативной форме используют только импортное оборудование при реализации проектов в России.

Кроме того, мягко говоря, не поддерживают российских производителей таможенные правила, по которым импортное оборудование, имеющее аналоги в РФ, ввозится в Россию с нулевыми пошлинами, а комплектация для производства такого оборудования ввозится с пошлиной 10‑15 процентов.

На наш взгляд, импортозамещение надо развивать до необходимо-достаточного уровня с точки зрения производственных возможностей и промышленной независимости. Перекос в попытке производить все и вся ни к чему хорошему тоже не приведет. При той глобализации, которой достигло наше общество, это приведет к неэффективности российских производств и к их усиливающемуся отставанию от иностранных конкурентов.

И с этой точки зрения, электротехника – положительный пример такого баланса. Российские электротехнические компании имеют компетенции и технологические возможности, позволяющие при необходимости использовать и российскую, и импортную комплектацию (заменяя санкционную на несанкционную) и производить при этом в необходимом объеме практически любое комплектное электрооборудование.

Александр Белов: В 90‑е годы – эпоху перехода на рельсы рыночной экономики – произошло отставание российских компаний по разработкам новой техники и переходу к новейшим технологическим процессам, которое сохраняется и теперь. Об этом свидетельствует множество частных примеров. Так, ячейки КСО, выпускаемые российскими производителями электротехники, имеют габарит по фасаду 750 миллиметров, а аналогичная европейская продукция давно перешла к фасаду 450 миллиметров. Данный формат востребован потребителями, потому что уменьшение размеров дает выигрыш по части экономии площади и энергоэффективности оборудования. Но возможности конкурировать в данном сегменте с зарубежными производителями у российских компаний нет.

Имеем ли мы возможность сократить этот разрыв? Текущие расходы производителей из России на НИОКР не всегда выделяются в необходимом объеме, так как высокие дополнительные издержки повлияют на конкурентоспособность конкретного производителя. Необходимо два-четыре года для разработки и внедрения нового оборудования и технологических процессов. Но эффективность инвестирования в совершенствование производства в период спада экономики находится под большим вопросом.

– Согласно распространенному мнению, одно из конкурентных преимуществ российских компаний – ослабление рубля. Между тем, как считает президент компании «ТехноНИКОЛЬ» Сергей Колесников, ослабление рубля дает российским промышленникам лишь кратковременное преимущество. Важнейшим условием повышения конкурентоспособности российских компаний, по мнению господина Колесникова, является возврат отмененной в минувшем десятилетии инвестиционной льготы, сокращение сроков возврата НДС, отмена контроля цен со стороны ФАС по несырьевому экспорту, снижение ставок по кредитам для экспортных контрактов. Какие решения, позволяющие раскрыть потенциал российских компаний, добавили бы вы?

Александр Белов: Как было сказано выше, по итогам 2014‑2015 годов проявляется медленный разворот потребителей в сторону российских производителей. В области производства электротехники под напряжения 0,4 кВ, 10 кВ, 35 кВ на отечественном рынке образовалась высокая конкуренция, и на волне нынешнего экономического спада некоторые однозначно сойдут с дистанции и уступят свое место. В принципе, по части электротехнической продукции «импортозамещение» не является какой‑то невыполнимой программой, потому что практически весь перечень продукции имеет отечественные аналоги.

Слабейшим звеном в цепи товарооборота между отечественным продавцом и покупателем является дефицит объемов оборотных средств. При сегодняшней пассивности банковского сектора в части кредитования и предоставления тендерных гарантий перспективы развития выглядят туманно.

Ситуацию усугубляет чрезвычайно распространенная практика «отгрузки в кредит» с последующей оплатой за поставленную продукцию. При этом интервал между отгрузкой и оплатой нередко растягивается до 90‑140 дней. И здесь производители остаются один на один с этой проблемой, так как не могут получить поддержки ни со стороны банковского сектора, ни со стороны заказчиков. Для преодоления этих вызовов рынку необходимо эффективное решение по работе финансовых инструментов.

Валерий Назаров: На наш взгляд, последствия девальвации для российской электротехнической промышленности неоднозначны. Для компаний, работающих на экспорт (это в основном крупный бизнес), – это положительный процесс. Большая часть себестоимости (заработная плата, налоги, стоимость оборудования российских предприятий, логистические расходы внутри страны) номинирована в рублях, следовательно, в долларах она падает, а значительная часть дохода поступает в этом случае именно в долларах. Для компаний, работающих на внутренний рынок (это в основном средний и мелкий бизнес), себестоимость в долларах также падает, при этом они становятся более конкурентоспособны относительно иностранных компаний. Но есть одна серьезная проблема. Нередко часть (иногда значимая) себестоимости номинирована в долларах. Если у компании имеются долговременные договора по крупным проектам (основные потребители подписывают с российским компаниями договора только в рублях) и после этого происходит глубокая девальвация рубля, то это может привести к существенным потерям, вплоть до закрытия предприятия. Часто слышу умные замечания: «Хеджируйте риски!». Стоимость хеджа стоит почти как кредитование. Если его полностью учитывать, то компания не выиграет ни одного тендера. Вот и приходится балансировать между риском и необходимостью давать конкурентные условия. Сегодняшнее состояние высокой волатильности – это для производителей еще хуже, чем единовременная девальвация.

Если мы хотим развития российской промышленности, то стоило бы подумать и о снижении ставки кредитования, и об инвестиционных льготах, и о сокращении сроков возврата НДС, и о льготах на инновационные разработки. Было бы неплохо перераспределить налоги, уменьшив зарплатные налоги и увеличив оборотные. Это позволило бы создавать новые высокотехнологичные вакансии. Отдельно стоило бы подумать об уменьшении административных нагрузок, навязываемых предприятиям государством и крупным бизнесом (чрезмерный штат бухгалтеров и юристов, административных и технических служб для выполнения всех требований). На выполнение всех регламентов, норм, аттестации и сертификации уходит значимая часть ресурсов производственных компаний, снижается их конкурентоспособность.

Вот пара небольших примеров. В Европе количество сертификаций сведено к достаточно-необходимому минимуму. У нас же, если хочешь поставлять в ту или иную отрасль или крупную компанию, ты должен пройти специализированную аттестацию с дополнительными испытаниями и аудитами.

В соответствии с российскими стандартами учета наша бухгалтерия ведет отдельный налоговый учет, бухгалтерский учет, а иногда и учет по международным стандартам финансовой отчетности (МСФО) и общепринятым принципам бухгалтерского учета (Generally Accepted Accounting Principles – GAAP, ГААП). В странах со зрелой рыночной экономикой действует только один вид учета.

Сегодня эти простые и понятные меры поддержки бизнеса не реализуются по неизвестным причинам, эффективного инструмента общения малого и среднего бизнеса с властью тоже не видно. Тем не менее я надеюсь на здравый смысл и логику участвующих в решении этих вопросов руководителей исполнительной и законодательной власти. Тем более сейчас, когда перед всеми нами встали такие вызовы. Может быть, сейчас мы сможем уйти от мышления через «нефтяную иглу».

МНЕНИЕ

Дмитрий Стрелков, владелец завода трансформаторных подстанций СЭТ (Санкт-Петербург):

– Итоги 2014 года и показатели 2015 года, мягко говоря, не радуют нас – и в минувшем, и в текущем году мы имеем худшие финансовые показатели за последние десять лет, при этом преимуществ от девальвации рубля не видно. Девальвация рубля в 1998 году привела к резкому увеличению спроса, что в сочетании с недогруженными производственными мощностями дала сильный толчок к росту промышленности. В выигрыше оказался и наш завод, потому что все входящие затраты были в рублях, поэтому мы не стали поднимать цены на готовую продукцию и получили трехсотпроцентный рост объемов в 1999 году. Сегодня Россия включена в глобальную экономику, и цена на сырье, в данном случае на цветные и черные металлы, определяется Лондонской биржей или среднемировой ценой. В результате даже при существенном снижении стоимости металлов в долларах их стоимость все равно растет в рублевом измерении, что сводит на нет выигрыш от девальвации и требует принятия решительных мер. Все названные Сергеем Колесниковым решения были бы, безусловно, полезны. На наш взгляд, необходима также нулевая ставка налога на имущество для вновь построенных промышленных предприятий на срок, необходимый для выхода на проектную производственную мощность (годовой объем выпуска) в качестве еще одной инвестиционной льготы.