16+
Регистрация
РУС ENG
Расширенный поиск
http://www.eprussia.ru/epr/267/660287.htm
Газета "Энергетика и промышленность России" | № 07 (267) апрель 2015 года

Работников вредных производств могут лишить льгот

В России тихой сапой идет отмена льгот за вредность условий труда. Чиновники заявляют, что это делается для блага самих работников, однако согласны с этим далеко не все.

Началось с того, что чиновники Министерства труда и социальной защиты решили: финансовое обеспечение права работников вредных производств на дополнительные льготы должно находиться вне сферы казенной ответственности, а лежать на работодателях или Фонде социального страхования. Учитывая, сколько в России предприятий с вредными условиями труда, нововведение может затронуть сотни профессий и миллионы людей, которые безвозвратно утрачивают силы и здоровье на вредных производствах.

Как заявляют чиновники, объясняя свою позицию, сегодня компенсации льготникам по вредности производства регулируются положениями, которые были утверждены еще в Советском Союзе. Ситуация изменилась, и за минувшее с момента распада СССР время условия труда, как и профессиональная структура в целом, претерпели существенные изменения.

Теперь власти полны решимости поставить вопрос «о вредности» многих из оставшихся квалификаций. По крайней мере, это вытекает из переаттестации рабочих мест с целью выявления «лжельготников». Правительство берется разработать классы и подклассы опасности производства и привязать к ним размер дополнительного тарифа страховых взносов в ПФР, который придется уплатить работодателям. В качестве альтернативы предлагается вложиться в корпоративный пенсионный фонд. Как отмечают специалисты, в этом случае нетрудно предположить, что некоторые вредные производства дополнительное фискальное бремя сделает нерентабельными.



История вопроса

Если говорить о сухих фактах, то оценка условий труда будет проводиться раз в пять лет. Настаивать на внеочередной аттестации смогут как профсоюзы, так и работодатели. Кстати, по мнению Минтруда, новая схема оценки условий труда даст стимул работодателям к модернизации посредством замены «грязных» производств и технологий. Однако пока страдают все подряд.

Напомним, что федеральный закон 426‑ФЗ «О специальной оценке условий труда» был принят 28 декабря 2013 года. Этому предшествовало несколько лет дискуссий в Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений: предстояло не просто заменить институт аттестации рабочих мест, но и подготовить почву для трансформации компенсационной постсоветской системы охраны труда в превентивную систему управления профессиональными рисками. По данным Минтруда, всего в стране порядка 48 миллионов рабочих мест, до трети трудоспособного населения ежедневно сталкивается с неблагоприятными производственными факторами, примерно пять миллионов человек имеют право выйти на пенсию досрочно. До прошлого года Фонд социального страхования ежегодно тратил на выплаты по обязательному страхованию от несчастных случаев на предприятиях около 150 миллиардов рублей. Еще порядка 300 миллиардов начислял ПФР в виде досрочных пенсий. Если добавить к этому трудопотери в связи с профзаболеваниями, которые в стране ежегодно выявляются у семи тысяч человек, получается серьезная сумма. Эту схему и должен был изменить новый закон.

Полномасштабная картина будет понятна после 1 января 2016 года, когда начнет действовать единая автоматизированная система, куда загружаются данные о каждом рабочем месте, прошедшем процедуру спецоценки. Однако уже сейчас можно сказать следующее: по данным Минтруда, на 1 марта 2015 года проведено более полумиллиона процедур спецоценки, и не всегда они проходят гладко. Много проблем, за исключением обычного и понятного недовольства сменой статуса, вызывает также методика оценки негативных факторов и компетентность организаций, оказывающих такие услуги. По мнению специалистов, предстоит еще и гармонизировать нормы нового федерального закона с рядом других законов, отладить механизм судебной защиты работников, не согласных с итогами оценки. Пока же, по данным профсоюзов, этого нет вовсе.

Вообще, профсоюзы это законодательное новшество активно критикуют. Главный аргумент профсоюзных активистов состоит в том, что теперь бизнес заинтересован в понижении подклассов вредности, чтобы сократить издержки на персонал, а происходит ли на самом деле снижение вредности производства или нет, никого не волнует. К тому же, по мнению специалистов в вопросе трудовых отношений, в принципе несправедливо лишать людей компенсаций, которые давно воспринимаются как часть зарплаты, и досрочных пенсий. «Человеку, который отработал десять-пятнадцать лет на «вредном» производстве и привыкшем получать за это положенные по закону льготы, будет довольно сложно согласиться с утратой статуса. Это даже чревато ростом социальной напряженности, особенно в современных непростых экономических условиях», – отмечают эксперты.



Вредное производство за монитором компьютера

В свою очередь, в Минтруде заявляют, что фиксируют следующий факт: наконец‑то работодатели стали уделять охране труда больше внимания, эта статья впервые за много лет попала в список приоритетных. По словам представителей министерства, именно ради этого, а не только ради экономии бюджета, и была затеяна реформа. По заверениям чиновников, ключевой посыл закона – нужно стимулировать работодателя вкладывать деньги не в возмещение ущерба от профзаболевания или смерти работника, а в сохранение его здоровья.

Кстати, многие работодатели также встали на защиту нового закона. Как отмечают в их среде, за последние десять-двенадцать лет в промышленности многое изменилось. Только в металлургию вложено 1,3 триллиона рублей, сегодня страна имеет современную, конкурентоспособную отрасль, то же можно говорить, например, об атомной энергетике и сопутствующей ей промышленности. Соответственно, изменились и условия труда. Самое главное, что далеко не всегда для улучшения условий труда требуется масштабная и дорогая модернизация. Иногда можно ограничиться легкими и малозатратными коррективами. Например, порой достаточно лишь включить дополнительную лампу или кондиционер и установить шумоизоляцию, и условия уже будут соответствовать санитарно-гигиеническим нормам. Так что большие затраты на модернизацию требуются не всегда, замечают специалисты. Причем для многих работодателей это будет экономически выгоднее, чем доплачивать за многочисленных «досрочников» (тех, кто имеет право на более ранний выход на пенсию).

Вообще, с тем, что проведение комплексной переаттестации рабочих мест – необходимость, согласны и государство, и работодатели. По словам работодателей, есть категории «досрочников», которые буквально «высосаны из пальца». Конечно, оговариваются они, есть шахтеры и другие специалисты, чей труд действительно связан с постоянным риском и проходит в тяжелых условиях, поэтому их право на льготы и досрочную пенсию абсолютно обосновано. Но есть же, как говорят эксперты со стороны Минтруда, и обслуживающий персонал, диспетчеры, например, которые еще со времен СССР тоже подпадают под определение профессий и должностей, работающих в условиях вредности, хотя на самом деле они должны получать пенсию на общих основаниях. Списки необходимо пересматривать, тогда на предприятиях существенно уменьшится число тех, кто, например, имеет право на досрочную пенсию, а значит, и потенциальная нагрузка на работодателя и на ПФР автоматически снизится. За последние десять – пятнадцать лет количество людей, занятых на работах с особыми условиями труда, сократилось в несколько раз, – условно говоря, тот, кто раньше работал киркой и лопатой, сейчас сидит за компьютером в помещении, но по‑прежнему номинально относится к представителям «вредных» профессий. А все потому, что на многих предприятиях прошла комплексная модернизация, переоснащение, однако никто почему‑то до сих пор этого не учел. Стандарты безопасности в России существуют, а вот надзорного органа, который бы провел переаттестацию и оценил, на каких конкретно предприятиях условия по‑прежнему негативно отражаются на здоровье людей, а на каких уже не являются вредными или тяжелыми, нет. Эту ситуацию и должен изменить новый закон.

Среди плюсов закона также называют введение процедуры декларирования рабочих мест, усиление административной ответственности работодателей за нарушение порядка проведения спецоценки, установление прямой зависимости между условиями труда и тарифной политикой ФСС и ПФР, бесспорное право работников на получение гарантий и компенсации за вредные условия труда.

Но апгрейд льготных списков все равно не сможет в полной мере изменить ситуацию. Для пущей объективности необходимо провести комплексную оценку условий труда на всех предприятиях, где есть вредное производство. Позиция Минтруда такова: наряду с производствами, где условия труда объективно неблагоприятны, а значит, потенциально опасны для здоровья и могут отразиться на продолжительности жизни, есть немало предприятий, где условия труда не выходят за рамки допустимых санитарно-гигиенических норм. Другими словами, условия работы неоспоримо «вредных» горячих цехов на двух разных заводах, производящих родственную продукцию, могут существенно отличаться. Например, одно дело, когда на заводе работают мартеновские печи, труд сталеваров на которых действительно очень тяжел и вреден, и совершенно другое дело – автоматизированные сталеплавильные комплексы, практически не требующие ручного труда. Переаттестация и сокращение списка «вредных» профессий будут продолжены.

При написании данного материала мы столкнулись с нежеланием профсоюзов и работников, которые считали себя пострадавшими от нового закона, прокомментировать сложившуюся ситуацию. Мы предлагаем тем, кто не согласен с мнением Минтруда по данному вопросу, высказаться на страницах нашей газеты.


Отправить на Email

Для добавления комментария, пожалуйста, авторизуйтесь на сайте

Также читайте в номере № 07 (267) апрель 2015 года: