Возможности для реализации проектов в сфере энергетики РФ значительно снижает рост экологических платежей. В этой связи крупнейшие генерирующие холдинги предложили внедрить несколько нововведений: финансовый инструмент (эко-КОММод), позволяющий мягко вписать экологические требования в планы по масштабному строительству электростанций, а также мораторий на ужесточение экологического и климатического законодательства на период реализации проектов Генсхемы-2042 и СиПР.

Огромную часть инвестиционного ресурса в генерации сегодня вымывают экологические мероприятия, отметил директор ассоциации «Совет производителей энергии» Дмитрий ВОЛОГЖАНИН, выступая на форуме «Энергетика будущего: вызовы и возможности». Согласно оценке ассоциации, в 2024–2030 гг. энергокомпании потратят 388 млрд руб. на выполнение только двух обязательных экологических требований — сокращение выбросов по федеральному проекту «Чистый воздух» и на внедрение наилучших доступных технологий (НДТ). «Это очень серьезный ресурс, который невозможно найти ни в одном действующем механизме, в том числе инвестиционном», — считает Дмитрий Вологжанин.

Помимо этого, компании также платят за негативное воздействие на окружающую среду (НВОС). Ставки платы за НВОС к 2030 году для промышленных предприятий должны вырасти вдвое, при этом для отдельных отраслей (среди них, к примеру, металлургические и золотодобывающие компании) с учетом повышающих коэффициентов общая экологическая нагрузка может увеличиться в 20–25 раз.

«Мы не спорим о нужности и необходимости экологического трека и программы «Чистый воздух», согласно которой в 12 городах должны уменьшить выбросы на 20%, а в 29 городах (в рамках второго этапа программы. — Прим. ред.), внимание, на 50%! Между тем, в зоне программы сосредоточено порядка 40% генерации всей Сибири — региона с галопирующим ростом потребления. И там нужно больше строить энергообъектов, нужно больше вырабатывать электроэнергии. Следовательно, и выбросы должны тоже увеличиваться, но программа этого не предусматривает.

Общаясь на различных площадках с профильными министерствами, мы говорим о том, что для энергетики нужен особый подход по установлению квотирования, который бы учитывал текущую деятельность компаний и не предусматривал фактически заморозку новых проектов из-за того, что нельзя больше строить, потому что нельзя больше выбрасывать.

Поэтому и предлагаем планомерное введение нового финансового инструмента, который мы условно называем экологический КОММОД, который позволил бы собирать инвестиционный ресурс для реализации масштабных экологических проектов», — рассказал Дмитрий Вологжанин. Он также добавил, что концепт уже разработан и обсуждается.

Инвестиции в рамках КОММод окупаются за счет дополнительных платежей (надбавки за мощность) потребителей оптового рынка электроэнергии — преимущественно в крупной промышленности. В рамках КОММод реализуется около 130 проектов с общей установленной мощностью более 26 ГВт.

Глава СПЭ рассказал еще об одной инициативе — введении моратория на ужесточение экологического и климатического законодательства, в том числе на рост сборов за выбросы СО, на период реализации новых проектов в рамках Генсхемы размещения энергообъектов до 2042 года. Установление данной меры необходимо для защиты инвесторов, вкладывающих средства в развитие электроэнергетики. Согласно оценке Минэнерго, строительство новой генерации общей мощностью 88 ГВт до 2042 года требует инвестиций в размере 50 трлн руб. Источники финансирования будущих энергопроектов пока окончательно не определены.

Нужна доработка

Минприроды работает над перезагрузкой второго этапа федерального проекта «Чистый воздух», стартовавшего с 1 января 2023 года в 29 городах. Основная цель — сокращение выбросов от антропогенных объектов (к таковым отнесены и тепловые электростанции) на 50% к 2036 году от уровня 2020 года. Как отметил первый замглавы Минприроды Константин ЦЫГАНОВ, обсуждается возможность корректировки подхода к квотированию выбросов с достижением целевого показателя — снижения в два раза в отношении веществ, несущих неприемлемый риск здоровью человека, по оценке Росприроднадзора. Для остальных загрязняющих веществ выбросы снижают до достижения установленных гигиенических нормативов. Также обсуждается возможность установления особенностей квотирования для объектов тепло- и электроэнергетики с учетом особенностей их работы, связанной с погодными условиями, в частности, возможностью изменения подхода к расчету квот по выбросам вредных веществ промышленных объектов.

«Смотрим территории проведения эксперимента по «Чистому воздуху», это как раз территории, в которых уже сейчас по планам строятся новые станции, в том числе и угольная генерация, — сообщил директор департамента развития электроэнергетики Минэнерго России Андрей МАКСИМОВ. — То есть по Сибири и Дальнему Востоку часть энергоблоков будут на угле, а часть — газовая, по Югу России — это газовая генерация. Но везде речь идет, прежде всего, об увеличении объемов выработки электроэнергии и как факт — об увеличении объема выбросов».

По его словам, предлагаемые платежи и корректировки (плата за НВОС, водопользование, требования к гидростанциям и возможность мелиоративных расходов) могут создать ежегодную нагрузку на энергетическую отрасль порядка 280 млрд рублей, что считается непосильным. Одновременно наблюдается рост потребления электроэнергии (около 1,3% в год за 2014–2024 годы) и продолжается строительство объектов генерации по госпрограмме, что ведет к росту выработки и выбросов. В связи с этим необходима корректировка механизмов снижения выбросов с учетом реального увеличения выработки и ограничений (недостаток газа, маловодность гидростанций).

Вице-президент РАН Степан КАЛМЫКОВ считает, что плата за качество окружающей среды должна зависеть от прибыли, причем далеко не всегда степень воздействия на окружающую среду зависит от масштаба того или иного предприятия.

«Например, в угольной отрасли требуется постепенность введения мер принудительного характера, чтобы предприятия переходили на технологии, которые позволяют уменьшать выбросы. Изменение концентрации взвешенных частиц в воздухе сразу же дает отклик, есть корреляция между концентрацией частиц по регионам, по отдельным районам в стране с платежами, которые тратятся на здравоохранение», — подчеркнул эксперт.

Борьба за экологию

Хотя регулирование в области экологии улучшилось, и до введения основных экологических штрафов в 2030 году есть время для адаптации, бизнес вынужден признать, что платить «за экологию» становится с каждым годом дороже. В том числе и из-за сложностей с отсутствием технологий и денег.

Беспокойство у промышленников вызывают вопросы, связанные с природоохранным регулированием. В их числе — растущие ставки платы за негативное воздействие на окружающую среду, выполнение требований в рамках проекта «Чистый воздух» и возможное введение оборотных штрафов за несоблюдение квот выбросов. На фоне ужесточения экологических требований бизнес порой не находит варианты баланса между развитием и сохранением конкурентоспособности.

Заместитель генерального директора компании «Металлоинвест» Юлия ШАБАЛА полагает, что ситуацию спасет компромисс. «Надо договариваться с государством идти навстречу друг другу. Нужно трезво оценить ресурсы и потенциал бизнеса в отношении модернизации мощностей и защиты окружающей среды, сформировать единую политику и подход к экологическим проблемам», — считает она.

А чтобы свести воедино все требования и необходимые параметры, государству и промышленности следует создать Экологический кодекс, уверен первый зампред комитета РСПП по экологии и природопользованию Игорь НЕЧАЕВ.

«Думаю, что пора нам уже начинать и замахнуться на создание Экологического кодекса, в котором все эти параметры будут кодифицированы, унифицированы, — поделился эксперт. — И раз в год мы будем по аналогии с Налоговым кодексом обсуждать с Минприроды, какие изменения, субсидии, стимулирующие меры — с точки зрения в том числе и налоговой — будут нам предоставляться. Чтобы субсидировать инвестиционные программы предприятий, направленные на соблюдение и выполнение природоохранного
законодательства».

По его словам, сейчас ведется обсуждение в связи с планируемым с 2030 года повышением платежей предприятий за негативное воздействие на окружающую среду.

«Мы договорились о том, что до мая мы полностью либо примем все, что нам предписано, либо отрегулируем по тем отраслям, по тем предприятиям, у которых возникают какие-то риски и проблемы, естественно, объективно раскрыв все эти данные, показав отчетность объективную, начиная с 2024 года, и прогноз по всем предприятиям, у которых возникают вопросы до 2030 года», — пояснил Игорь Нечаев.

Сегодня издержки бизнеса становятся все более ощутимыми, поэтому государству нужно пересмотреть подход к регулированию, сделав его более предсказуемым. Управление экологией для промышленности должно быть основано на балансе интересов государства с учетом необходимости бюджетной стабильности и бизнеса, который не должен потерять конкурентоспособность.