Внедрение принципа take-or-pay («бери или плати») в оплате услуг по передаче электроэнергии для новых потребителей с мощностью не менее 670 кВт, которое планировалось с 1 июля 2025 года, так и осталось на уровне разговоров. С чем это связано, и есть ли реальная необходимость в такой новации, рассуждают эксперты.

Станислав Гужов, руководитель проекта Дирекции развития Президентской академии:

«С одной стороны, применение механизма take-or-pay приносит значительные выгоды сетевым организациям, обеспечивая возмещение затрат на поддержание резервных мощностей, которые зачастую остаются недоиспользованными.

Постоянная потребность в техническом обслуживании и инвестициях делает необходимым наличие стабильного финансирования, которое позволит компаниям укрепить финансовое положение, увеличить объем инвестиций в развитие и обновление энергосистем, поддерживая надежность и высокое качество энергоснабжения.

Применение указанного подхода положительно повлияет на процессы проектирования и модернизации энергетической инфраструктуры в средне- и долгосрочном периоде, что повысит уровень предоставляемых услуг и даст возможность быстро адаптироваться к изменениям спроса потребителей.

Дополнительно введение данного инструмента способствует повышению энергоэффективности потребителей, стимулируя их оптимизировать собственное энергопотребление, что приведет к снижению нагрузки на сеть и создаст предпосылки для разработки решений, направленных на улучшение управления энергопотреблением.

С другой стороны, внедрение механизма take-or-pay связано с рядом негативных последствий, включая значительный рост расходов как для новых, так и существующих потребителей, что может снизить их конкурентоспособность, особенно в высокотехнологичных и энергоемких отраслях, и оказать неблагоприятное влияние на бизнес и инновации в условиях глобальной конкуренции.

Увеличение затрат может вынудить компании отказаться от реализации новых инвестиционных проектов и отложить или вовсе исключить некоторые инициативы из-за высоких расходов, что, в свою очередь, негативно скажется на общем экономическом развитии, приведет к снижению темпов экономического роста и ухудшению уровня жизни населения.

Необходимость применения принципа take-or-pay можно обосновать на основе глобального опыта, поскольку подобные механизмы активно используются в различных отраслях в разных странах и могут быть эффективными при правильной реализации, как это наблюдается в газовой и нефтяной сферах, где такие обязательства обеспечивают стабильность доходов для поставщиков и стабильность поставок для потребителей, создавая предсказуемую и надежную среду для всех участников рынка.

Тем не менее, при реализации механизма take-or-pay важно учитывать инвестиционную среду в среднесрочной и долгосрочной перспективе, чтобы понять его воздействие на рынок энергетических услуг, а также гарантировать адаптацию механизма к реальным условиям потребления и ресурсам потребителей, что поможет избежать негативных последствий для промышленности и создать благоприятные условия для развития конкурентоспособного и эффективного рынка электроэнергии».


Эвелина Гомонко, к.э.н., доцент Экономического факультета РУДН:

«Take-or-pay не является чем-то принципиально новым в отечественной и мировой практике. Предполагается, что оплата за потребленную электроэнергию будет осуществляться не по факту потребления, а по максимальной заявленной промышленными потребителями мощности.

В чем состоит проблема и почему планировали ввести этот механизм? Проблема состоит в наличие большой разницы между фактическим объемом потребления электроэнергии промышленными потребителями и максимальной заявленной ими мощности при подключении. В итоге поставщики электроэнергии обязаны постоянно поддерживать свою готовность к передаче максимальной мощности, тогда как фактическое потребление зачастую ниже и оплата за эти услуги не покрывает весь объем понесенных сетевыми организациями расходов.

Принцип take-or-pay позволит сбалансировать спрос и предложение электроэнергии. Кроме того, будет способствовать повышению ответственности крупных потребителей по своим обязательствам за потребление электроэнергии.

Основные преимущества, конечно же, получат сетевые организации - поставщики электроэнергии. Им будут гарантированы постоянный доход и снижение рисков, связанных с поставкой электроэнергии. Гарантированный доход обеспечит поставщику необходимые инвестиции и равномерную операционную деятельность.

Минусы состоят в том, что крупный потребитель столкнется с ростом тарифом. Соответственно, все расходы по оплате максимально заявленной мощности крупные потребители будут относить на себестоимость продукции, что в итоге приведет к росту цен для конечных потребителей».


Алексей Синельников, заместитель директора по развитию розничного рынка и сетей Ассоциации «Сообщество потребителей энергии»:

«Если опираться на международную практику - да, такой механизм может иметь смысл. Но только при одном условии: если он применяется как финансовый инструмент для возврата инвестиций в строительство новых объектов инфраструктуры.

В мировой энергетике механизм take-or-pay используется, прежде всего, для компенсации капитальных рисков инвестора. Например, в США, Великобритании, Германии или Индии аналогичные схемы применяются в отношении крупных магистральных объектов, где возврат вложений зависит от загрузки. Если потребитель заказывает строительство под себя, он берет на себя часть риска, подписываясь на оплату фиксированного объема мощности или услуг - даже при снижении спроса в будущем. Это договорная логика инвестиционного соглашения, а не административное регулирование.

В России же такой риск отсутствует в принципе. Капитальные затраты на строительство инфраструктуры от существующего узла до объекта потребителя полностью оплачиваются потребителем в составе платы за технологическое присоединение. Более того, с 1 июля 2024 года в эту плату включена инвестиционная составляющая, то есть сетевая организация вообще не несет риска капитальных вложений. Возврат инвестиций ей уже обеспечен заранее - авансом.

Иными словами, пытаются ввести take-or-pay там, где нет инвестиций, подлежащих защите. То есть из механизма компенсации инвестиционного риска он превращается в схему перекладывания ответственности на потребителя за неэффективную операционную деятельность самой сетевой организации.

Что еще хуже - подмена целей. Международная практика направлена на развитие инфраструктуры, в том числе в новых или малонаселенных районах. А российская инициатива, наоборот, создает барьер для развития, поскольку увеличивает плату за доступ к уже существующим сетям, независимо от факта использования.

Проблема, которую пытается решить нормотворец, - вовсе не в «резервах», а в том, что:

• операционная эффективность сетевых компаний остается невысокой;
• уровень загрузки инфраструктуры не оптимизируется;
• расходы растут, а стимулов к их снижению - нет.

Все эти проблемы усугубляются дальнейшей централизацией и укрупнением сетевого комплекса, при котором эффект масштаба работает в обратную сторону: вырастает административная инерция, падает качество обслуживания, исчезает конкуренция на уровне решений.

Таким образом, в условиях действующей модели технологического присоединения в России механизм «бери или плати» теряет всякий экономический смысл. Это не инструмент развития, а формализованный способ увеличения гарантированной выручки монополии за счет потребителя - без обязательств, без встречных инвестиций и без ответственности за результат.

Реальная работа энергосистемы устроена иначе. Никакой «персональной» мощности, зарезервированной под каждого потребителя, физически не существует. Сети проектируются с учетом кольцевой структуры, одновременности графиков, перегрузочной способности оборудования. Одна и та же подстанция может обслуживать десятки разных потребителей, и резервы мощности - это системная характеристика, а не индивидуальное обслуживание.

Технически невозможно определить «объем сети», зарезервированный под конкретный договор, и тем более - рассчитать обоснованную плату за его содержание. Коэффициенты, предлагаемые Минэнерго, умозрительны, не опираются на реальные затраты и не учитывают фактическую загрузку объектов. Проще говоря, потребителям предлагают платить за воздух, причем задним числом.

Даже если допустить теоретическую пользу от высвобождения «забронированных» резервов, как утверждают разработчики, на практике механизм не дает сетевикам новых технических возможностей. Центры питания, которые закрыты для новых подключений, остаются такими не из-за номинального резерва, а из-за реальной загрузки, ремонтов, перетоков или отсутствия оборудования. А наличие резерва на открытых для подключения подстанциях не является препятствием для новых подключений. Сбор денег с потребителей на эту ситуацию никак не влияет.

Механизм take-or-pay резко негативно отразится на потребителях. Прежде всего, введением двойной платы за одну и ту же мощность. С 1 июля 2024 года потребители уже обязаны оплачивать инвестиционную составляющую в плате за технологическое присоединение, то есть фактически покрывают расходы на создание сетевой инфраструктуры. Теперь им предлагают дополнительно платить за право не использовать заявленную мощность. Это не только экономически несправедливо, но и подрывает принципы договорных отношений: потребитель становится обязан платить вне зависимости от факта оказания услуги.

Всякий раз, когда в тарифе появляется новая составляющая, это означает рост издержек для потребителей. Несмотря на заверения отдельных экспертов и чиновников о «выравнивании» или «перераспределении» нагрузки, для большинства промышленных потребителей результат один: рост совокупных платежей. Причем вне зависимости от того, используется мощность или нет.

В предыдущих попытках ввести оплату за резерв, речь шла о частичной ставке - 20% от объема неиспользуемой мощности. Это уже вызывало сильную тревогу у бизнеса. Сейчас Минэнерго продвигает вариант 100% оплаты, то есть за каждый неиспользуемый киловатт потребитель заплатит столько же, как за реально переданный. Это ничем не обоснованный подход, который невозможно интерпретировать иначе, как попытку усилить гарантированную выручку сетевых компаний без изменения их ответственности.

Постоянные вбросы подобных инициатив уничтожают самое важное для бизнеса – предсказуемость. Невозможно понять, каким будет тариф через два года и какие принципы лягут в его основу. А в условиях экономической турбулентности, санкционного давления и высоких ставок - это критичный риск. Бизнесу нужны предсказуемые правила игры, а не ежегодные «инновации» в тарифах.

Реакция потребителей на такие решения вполне рациональна: активное изучение альтернативных путей обеспечения электроснабжения - переход на локальную генерацию, энергоэффективные режимы, снижение зависимости от ЕЭС. Таким образом, инициатива, которая якобы должна «бороться» с недогрузом и неэффективным использованием сетей, наоборот, его усугубляет. Потребители будут выходить из системы.

Мы видим, как государство последовательно наращивало финансовую поддержку сетевого комплекса: опережающая индексация тарифов, включение прибыли в тариф, перекрестное субсидирование, привлечение бюджета на модернизацию. Потребители все это уже оплатили. В этих условиях новая мера не только избыточна, но и несправедлива.

В периоды нестабильности разумная политика сетевой монополии должна заключаться в стабилизации экономики. Сейчас бизнесу необходима пауза, снижение, а не рост регуляторного давления».


Сергей Сасим, директор Центра исследований в электроэнергетике Института экономики и регулирования инфраструктурных отраслей НИУ «Высшая школа экономики»:

«Инициатива по переводу вновь присоединенных потребителей, максимальная мощность которых свыше 670 кВт на расчеты за передачу электроэнергии исходя из максимальной присоединенной мощности, заявляемой потребителем при подаче заявления на технологическое присоединение (принцип take-or-pay), представляет по сути усеченную версию платы за резерв сетевой мощности. Поэтому имеет примерно те же недостатки. При этом на начальном этапе принцип take-or-pay затронет существенно меньшее число потребителей, что потенциально снижает сложности его внедрения.

Аргументы для принятия предлагаемой инициативы как правило сводятся к необходимости достижения трех целей:

− сокращение разницы между максимальной мощностью, заявляемой потребителем при техприсоединении, и фактической мощностью потребления (сторонники этого подхода считают, что тем самым можно сократить объемы строительства недозагруженных центров питания);
− снижение тарифов высокого напряжения за счет увеличения базы расчета после перехода на максимальную мощность (что, по идее, должно сократить переход потребителей на собственную генерацию и к ЕНЭС);
− исключение у отдельных потребителей возможности от оплаты услуг по содержанию электрических сетей за счет смещения электропотребления за границы замера часов пиковой нагрузки (что в свою очередь приводит к недополучению сетевыми организациями выручки от оказания услуг по передаче электроэнергии).

Целесообразность внедрения инициативы определяется положительным эффектом, достигаемым от решения проблем и теми негативными последствиями, к которым она может привести.

Основная задача инициативы - рост загрузки сетевой мощности путем стимулирования ответственного отношения потребителей к величине максимальной мощности, заявляемой техприсоединении, достигнута не будет.

Одной из основных задач перехода на оплату услуг сетевых организаций исходя из величины максимальной мощности является стремление изменить потребительское поведения и повысить степень загрузки существующих и новых питающих центров. На мой взгляд, выполнение этой задачи путем внедрения принципа take-or-pay весьма сомнительно.

Анализ данных сетевых компаний показывает, что выраженная тенденция влияния завышенных заявок потребителей при осуществлении технологического присоединения на степень загрузки электросетевых активов на долгосрочном временном горизонте отсутствует. Так, к примеру, количество подстанций, расширенных в рамках техприсоединения крайне мало (и за прошедшие 12 лет измеряется в штуках), их удельный вес в общем объеме подстанций не превышает 2,5-9,7%.

Вызывает сомнение, что переход на принцип «бери или плати» будет способствовать снижению аппетитов потребителей к объему присоединяемой максимальной мощности. Действующие сегодня правила техприсоединения обязывают потребителей подавать заявки на присоединение, суммируя номинальную мощность всех агрегатов, необходимых потребителю для осуществления процесса производства. Принимая во внимание длительность реализации фактического техприсоединения, подача заявок с последующей ежегодной корректировкой присоединяемой мощности лишена смысла.

Кроме того, законодательство РФ уже предусматривает меры по стимулированию потребителей к более качественному расчету заявляемой ими при технологическом присоединении мощности – путем включения в его стоимость оплаты инвестиционной составляющей (для потребителей, подключающихся по индивидуальным тарифам и потребителей, потребителей свыше 150 кВт (с учетом мощности ранее присоединенных в данной точке присоединения энергопринимающих устройств с 1 июля 2024 года).

На сегодняшний день существенным препятствием для повышения эффективности загрузки сетевого комплекса являются установленные действующими нормативными правовыми актами ограничения на: а) перераспределение мощности для энергопринимающих устройств, присоединенных до 1 января 2009 года; б) опосредованное присоединение для энергопринимающих устройств, присоединенных до 1 января 2015 года.

При этом, учитывая штучный характер и незначительность объемов, реализуемых сетевыми компаниями техприсоединений новых потребителей с максимальной присоединенной мощностью свыше 670 кВт, перевод на новый порядок расчета двухставочного тарифа не приведет к росту стоимости услуг по передаче электроэнергии для большинства потребителей. Что касается самих новых потребителей с максимальной присоединенной мощность свыше 670 кВт, то поскольку у них нет эффекта от «заниженной» базы, то переход на оплату по принципу «бери или плати» представляется менее болезным для них.

В краткосрочной перспективе планируемых штучных присоединений потребителей свыше 670 кВт рост платежа за услуги по передаче по максимальной мощности коснется незначительного количества потребителей; в долгосрочной перспективе (десятков лет) оплата по двухставочному тарифу исходя из максимальной присоединенной мощности будет иметь накопительный эффект и затронет большее количество потребителей.

Незначительное перераспределение нагрузки по содержанию сетей между потребителями

Перевод новых потребителей с максимальной присоединенной мощностью свыше 670 кВт на принцип «бери или плати» приведет к некоторому перераспределению между потребителями стоимостной нагрузки по компенсации сетевым организациям понесенных ими условно-постоянных затрат на содержание электрических сетей.

С одной стороны, прекратится перекладывание на потребителей расходов на содержание неиспользованных сетевых мощностей, введенных на основе завышенных заявок на техприсоединение для обеспечения присоединенной максимальной мощности иных потребителей, с другой, учитывая незначительные объемы планируемого в обозримом будущем технологического присоединения новых потребителей с мощностью свыше 670 кВт, эффект будет не заметен для «старых» потребителей.

Не приведет к снижению затрат сетевых организаций и, как следствие, не снизит тариф на услуги по передаче электрической энергии и не предотвратит уход крупных потребителей.

Переход на инициативу «бери или плати» для подключаемых с 1 января 2025 года потребителей мощностью свыше 650 кВт не делает потребление электрической энергии из распределительной сети более выгодным для крупных потребителей по сравнению с собственной генерацией или уходу на подключение к ЕНЭС в связи с незначительным влиянием предлагаемой инициативы на снижение тарифа на услуги по передаче электрической энергии.

Не приведет к росту выручки сетевых организаций в долгосрочном периоде, но создаст незначительный дополнительный поток финансовых средств в краткосрочном.

Переход для новых потребителей на принцип «бери или плати» обеспечит сетевым организациям гарантированный и прогнозируемый поток финансовых поступлений за счет тарифных источников от этих потребителей. Однако, этот поток будет незначительным.

Прирост выручки исследуемых сетевых организаций, рассчитанный как разница между прогнозной выручкой от присоединения новых потребителей, определенной исходя из планируемого прироста нагрузки (заявленной мощности), и прогнозной выручкой, определенной исходя из максимальной присоединенной мощности, не превысит 0,29–0,81%.

Иными словами, величина дополнительного потока денежных средств сетевых организаций от перехода на оплату новыми крупными потребителями услуг по передаче электрической энергии по максимальной присоединенной мощности, в обозримой текущими заявками на техприсоединение перспективе будет не значительна и не заметна в общем объеме выручки сетевых организаций.

Кроме того, действующая сегодня методология тарифного регулирования рассматривает дополнительную выручку сетевых организаций от перевода новых потребителей на максимальную мощность как «сумму к изъятию», и как следствие, как сумму, подлежащую исключению из состава необходимой валовой выручки (с учетом индексации) в последующие периоды регулирования (n+2).

В связи с вышеизложенным рассматривать данную инициативу как некий долгосрочный источник финансовых поступлений для сетевых организаций не имеет смыла.

Кроме того, очевидно, что новые потребители с особыми обстоятельствами (объекты минобороны, водоканалы и т.д.) будут чувствительны к предлагаемым нововведениям и, как мы видели в случае с инициативой по оплате резерва мощности, скорее всего, потребуют себе определенных преференций. Это сделает и без того незначительный дополнительный поток денежных средств, получаемый сетевой организацией от перехода на оплату услуг по передаче по двухставочному тарифу для новых потребителей свыше 670 кВт, еще меньше.

Нарушение принципа недискриминационного доступа к сетевой инфраструктуре

Указанная мера нарушает принцип недискриминационного доступа потребителей к услугам по передаче электрической энергии, так как предполагает дифференцированный расчет оплату стоимости услуг по передаче электрической энергии для «новых» и «старых» потребителей.

Реализация предлагаемой инициативы по оплате услуг по передаче электрической энергии по принципу «бери или плати» создает правовую коллизию в части требования сетевыми организациями оплаты фактически неоказанных услуг.

Усложнение процедуры расчета тарифов на услуги по передаче электрической энергии

Переход на оплату услуг новых потребителей с максимальной присоединенной мощностью свыше 670 кВт несколько усложнит процедуру расчета тарифных ставок, поскольку потребует дополнительного суммирования «старой» заявленной мощности и «новой» максимальной.

Таким образом, инициатива по переводу новых потребителей с присоединенной мощностью свыше 670 кВт на оплату услуг по передаче электроэнергии по двухставочному тарифу, рассчитанному по максимальной присоединенной мощности, имеет как плюсы, так и минусы.

С одной стороны, предлагаемая инициатива не приведет к решению тех проблем, которые она призвана решать, с другой – введение для новых потребителей оплаты услуг по передаче по двухставочному тарифу, довольно «безболезнен» для большей части потребителей: старых потребителей инициатива не затрагивает, а новые – не имеют эффекта заниженной базы расчета тарифа.

С точки зрения выручки сетевых организаций в парадигме индексации ставок (а не ежегодного их расчета по методическим указаниям) инициатива даст некоторый дополнительный прирост выручки сетевых организаций (но незначительный и временный). На фоне заключаемых сегодня регуляторных соглашений введение для новых потребителей оплаты услуг по передаче по двухставочному тарифу, рассчитываемому от максимальной присоединенной мощности, получаемый в моменте сетевыми организациями, некоторый прирост выручки может стать для сетевых организаций подспорьем в решении тех проблем, которые сейчас нельзя решить через дополнительный рост тарифа на передачу. Однако, необходимо понимать, что это второстепенная выгода и не является целью предлагаемых изменений.

На фоне имеющегося перед сетевыми организациями регуляторного долга, дополнительный объем средств от перехода на принцип «бери или плати» не окажет значительного положительного эффекта на получаемую сетевыми организациями выручку, не решит проблему нехватки инвестиционных ресурсов и не приведет к достижению основных целей данной инициативы и решению стоящих перед сетевым комплексом проблем.

Таким образом, добиться кардинального изменения потребительского поведения или улучшения финансового состояния сетевых компаний с помощью предлагаемой инициативы не получится. При этом будут созданы стимулы к негативному (с точки зрения работы энергосистемы) потребительскому поведению, увеличению пиковых нагрузок и избыточному электросетевому строительству. Такой подход повысит риски развития аварийных ситуаций в энергосистеме и поставит под угрозу электроснабжения значимого числе потребителей электроэнергии.

Вывод

С одной стороны, предлагаемая инициатива не приведет к решению тех проблем, которые она призвана решать, с другой – введение для новых потребителей оплаты услуг по передаче по двухставочному тарифу, довольно «безболезнен» для большей части потребителей: старых потребителей инициатива не затрагивает, а новые не имеют эффекта заниженной базы расчета тарифа.

Настройку законодательства в целях повышения эффективности функционирования электросетевого комплекса за счет изменения подходов к управлению неиспользованной электросетевой мощностью необходимо делать точечно, оказывая влияния только на тех потребителей, профиль потребления и оплаты услуг по передаче которых способствует возникновению основных проблем в электросетевом комплексе.

Это потребует дополнительной более детальной сегментации потребителей (исходя из профиля их потребления, нагрузки, и иных факторов) и тех задач, которые необходимо решить в отношении этих потребителей (белее узкой постановке целей), и, как следствие выработке более прицельных «точечных» мер решения поставленных задач.

Для распределения оплаты услуг на содержание электрических сетей между потребителями пропорционально объемам присоединяемой мощности целесообразно предусмотреть возможность введения абонентской платы за подключение к сети, устанавливаемую в МВт от максимальной присоединенной мощности. В случае если фактическое потребление потребителя в часы замера системного оператора равно нулю или близко к нему, а фактическое потребление за год (по абсолютному максимуму) не нулевое, то для таких потребителей устанавливается третий вид тарифа (абонплата за сохранение подключения к сети). Размер абонентской платы должен быть ниже ставки на содержание сети, определяемой по заявленной мощности».