Потребность российской экономики в кадрах к 2029 году составит 3,1 млн человек. При этом замещающая потребность, которая учитывает не только появление новых рабочих мест, но и выбывание специалистов по естественным причинам, например, в связи с достижением пенсионного возраста, составит 10,9 млн человек. В том числе в сфере добычи полезных ископаемых к 2029 году прогнозируется снижение числа занятых на 10,5 тысячи человек. А замещающая потребность нарастающим итогом составит 204 тысячи человек.

По данным Минэнерго, 65% молодых специалистов, в которых нуждаются компании ТЭКа, — это выпускники, имеющие рабочие специальности, и только 35% — кадры с высшим образованием.

При этом рынок не соответствует их запросам. Например, в 2024 году количество выпускников вузов составило 48%, а колледжей — 52%.

Именно поэтому структуру и объемы бюджетных мест в вузах и организациях среднего профессионального образования (СПО) в ближайшее время планируется менять. Минтруд, Минобрнауки и Минпросвещения уже определяют объемы перепроизводства кадров и недостаточно востребованные на рынке труда направления подготовки, специальности и профессии. На этой основе будет сформирован прогноз структурных изменений бюджетных мест до 2030 года. Как итог — поддержка государства будет направлена на самые необходимые для экономики направления.

Однако, как отмечают в Мин-энерго, механически решить проблему структурного дисбаланса подготовки кадров невозможно. Невозможно перераспределить бюджетные места между уровнями профессионального образования — нужно пересматривать принципы финансирования системы профобразования, искать альтернативу подушевому финансированию.

Если будет реализован сценарий увеличения бюджетных мест в системе СПО и расширения географии подготовки, то часть нагрузки по подготовке педагогического состава, модернизации классов, оборудования их, в целом материально-техническому сопровождению колледжей может лечь и на компании. И не только на те, что активно участвуют в этом процессе уже сейчас.

Изменения могут коснуться и системы целевого приема. Например, может быть расширена категория заказчиков, имеющих право на целевой прием, работодатели активнее начнут привлекаться к участию в отборе абитуриентов, запретят передавать целевые места в общий конкурс, повысится качество планирования квоты. Есть предложения ограничить возможность абитуриентов отказываться от заключения целевого договора.

Еще одно направление, которое необходимо развивать для решения кадрового дефицита, — это повышение производительности труда, темпы роста которого в топливно-энергетическом комплексе достаточно умеренные. А значит, ему есть куда расти.

МНЕНИЯ:

Никита Голунов, д. т. н., проректор по дополнительному профессиональному образовани. РГУ нефти и газа имени И. М. Губкина:

«Если мы говорим о перспективах 5 или 15 лет, то должны понимать, кто нужен нашим нефтегазовым компаниям для того, чтобы одерживать победу во внутренней и международной конкуренции. Это будут специалисты, которые обладают фундаментальными знаниями и навыками, понимают картину мира. То есть не просто условные технологи. А технологи, которые могут прочитать чертеж, понимают, что такое экономическая эффективность, знают, как составить ТЗ на закупку. А в программах бакалавриата вузов такого нет.

Более того, ранняя профориентация в школах формирует у школьников и их родителей совершенно неправильное понимание нужных и ненужных предметов. Но воспитать хороших проектировщиков, конструкторов, главных технологов можно, только если у человека есть комплексные, системные знания и фундаментальная образование.

Важно не забывать, что в образовательной цепочке не должно быть потеряно место школ. Ведь через 10−15 лет на работу выйдут сегодняшние школьники, которые сидят в телефонах, не всегда умеют хорошо читать, по-другому воспринимают информацию.

Значит, нужно проводить профориентацию, рассказывать про созидательную деятельность нефтегазовых компаний. Как сложно, но ответственно и престижно там работать.

И в этой части большое количество задач можно решить только совместно».


Павел Завальный, президент Союза работодателей нефтегазовой отрасли:

«Сегодня экономике буквально не хватает рабочих рук. При этом серьезно меняются требования к профессии и кадрам. Компаниям нужны работники, которые разбираются не только в своей специальности, но и в смежных, способны и готовы брать на себя дополнительную ответственность.

Это формирует новый запрос со стороны работодателей, который зачастую не в состоянии удовлетворить действующие системы образования».


Павел Иванов, председатель Совета по профессиональным квалификациям в нефтегазовой отрасли:

«Ежегодно примерно 10% должностей и профессий в нефтегазовом комплексе стабильно остаются вакантными. Эта тенденция наблюдается уже на протяжении 3−4 лет.

Помимо того что существует дефицит работников, в интервале 4−5 лет кардинально изменяется производительность труда в основных технологиях нефтегазового комплекса, появляются перспективные должности и профессии, которые все больше и больше завоевывают рынок. Это специалисты по работе с базами данных, технические аналитики, операторы беспилотных летательных аппаратов, горные инженеры и так далее.

Появление новых профессий происходит за период, который существенно меньше, чем в среднем студенты проходят обучение в высших учебных заведениях.

То есть студенты только к окончанию обучения узнают, что на рынке труда появились новые профессии, к которым они не готовы».


Александр Корчагин, председатель Нефтегазстройпрофсоюза России:

«Развитие кадрового потенциала является одним из ключевых факторов успешного развития нефтегазовой отрасли.

Для этого необходимо совершенствовать систему образования, создавать систему непрерывного обучения и развития кадров, привлекать и удерживать молодых специалистов, в том числе работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях. Развивать необходимые компетенции, создавать систему кадрового потенциала».

Фото 123RF. Исллюстрации: @freepik, @pch.vector