Из «большой» электро- и теплоэнергетики ушла инвестиционная привлекательность. А ведь именно привлечение частных инвесторов было одним из желанных и воспетых постулатов реформирования РАО ЕЭС. Понятно, что это был не самый главный, но — важный принцип.

В конце 1990-х годов у нас была другая политика, другая экономика. А уж интерес инвесторов, в том числе зарубежных (что крайне важно) — был на крайне высоком уровне. Вложиться на старте — это риск. Но и отличная возможность получить сотни процентов прибыли.

Любое сравнение хромает. Но вспомним, как один зарубежный производитель шоколадных батончиков скупил оптом в 1992 году рекламу на федеральных каналах, которые круглый год воспевали их «особый вкус». Цена контракта — на уровне одного канала в одном штате США. А тут — огромный масштаб. И каналов в стране раз-два и обчелся. В результате: шоколадные батончики на десятилетия заняли первое место в предпочтениях миллионов своих покупателей.

В энергетике похожих возможностей было много...

В текущее время, когда политика до неузнаваемости изменила экономический ландшафт, надеяться на приток зарубежных инвестиций не приходится. Грезы о китайском капитале пока остаются грезами.

А что российские вложения? «Точечно» они есть. А в мега-проектах? Там, где нужно ну очень много денег, чтобы много лет строить крупную ГЭС, — кто это профинансирует? И при сегодняшней ставке рефинансирования ЦБ стоимость энергообьектов будет крайне высокой, а окупаемость может растянуться лет на 50.

Наверное, это временное явление. И ставка ЦБ завтра упадет. И в энергетику пойдут деньги…

Уже слышны голоса, что пора госорганам назначать тех, кто будет строить особо важные для страны энергообъекты. Возможно, это верно.

Сложные времена вынуждают прибегать к трудным и спорным решениям. А как иначе?