Закон о системообразующих территориальных сетевых организациях (СТСО) в электроэнергетике вступает в силу 1 сентября 2024 года. При этом с 1 января 2025-го будет в очередной раз сокращено количество ТСО. Ожидается, что их останется не более 400 по всей стране. Остальные объекты электросетевого хозяйства ждет консолидация или передача в эксплуатацию СТСО.

Казалось бы, ситуация развивается логично, но по факту экономических стимулов к консолидации не так много, и за счет каких источников она будет осуществляться, непонятно.

Перспективы не ясны

Еще в апреле 2023 года Президентом РФ дано поручение Пр-1112 об определении тарифных источников финансирования консолидации электросетевого комплекса. В том числе о приобретении объектов электросетевого хозяйства и (или) акций (долей в уставном капитале) организаций — владельцев таких объектов, но до настоящего момента оно не исполнено.

Минэнерго и ФАС в процессе работы над законопроектом об СТСО заявляли, что консолидация должна финансироваться в первую очередь из источников, которые уже учтены в тарифе. Например, за счет экономии операционных расходов. Это мнение популярно, но неоднозначно.

Ясности о перспективах процесса консолидации нет. Это может привести к негативным последствиям, когда оборудование лишившихся статуса ТСО компаний будет обслуживаться менее надежно в условиях того, что экономически их не смогут консолидировать так, как это необходимо было сделать.

Основные источники — нетарифные?

«Изменения, внесенные в 2023 году в постановление Правительства РФ № 977 об инвестиционных программах субъектов электроэнергетики, позволяют включать в инвестпрограммы мероприятия по приобретению этих объектов, если финансирование таких проектов планируется за счет экономии подконтрольных расходов, положительной величины корректировки необходимой валовой выручки (НВВ), экономии операционных расходов, расчетной предпринимательской прибыли (РПП), экономии расходов на оплату потерь электроэнергии, — говорит заместитель директора Департамента оперативного управления в ТЭК Минэнерго России Евгений Орфеев. — Эти изменения распространяются на все ТСО. В целях снижения нагрузки на тариф объекты электросетевого хозяйства должны в первую очередь приобретаться за счет этих источников.

Предварительный анализ и поступающая от регионов информация подтверждает наш тезис, что консолидация не должна оказать влияние на тариф. А основные источники, которые предполагаются для учета этих расходов, будут нетарифные, в том числе заемные средства».

ФАС России, в свою очередь отмечает, что постановлением Правительства РФ № 923 были приняты новые правила утверждения инвестпрограмм субъектов электроэнергетики, внесены изменения, предусматривающие конкретные источники финансирования консолидации. В том числе экономия, которая является именно тарифным источником.

«Вопрос по поводу заемных средств нужно еще обсуждать, все-таки проценты на их обслуживание попадают в тариф, — подчеркивает заместитель начальника отдела тарифного регулирования электросетевого комплекса для формирования баланса ФАС России Павел Мочалов. — В рамках разработки постановления № 923 Минэнерго и ФАС была поддержана идея абсолютного финансирования за счет нетарифных источников.

---

«Сделка по консолидации малой или средней ТСО в среднем составляет одну годовую валовую выручку консолидируемой компании. Больше вряд ли кто-то будет платить.»

Сергей Сасим

---

Это может быть прибыль организации от нерегуляторной (нетарифной) деятельности, а также ограниченный и закрытый перечень тарифных источников, таких как РПП, которая с недавних пор учитывается в тарифах у крупных сетевых организаций. Как вариант, это может быть небольшой кусочек положительной корректировки НВВ, которую организация может получить в случае достижения нормативного уровня надежности и качества оказываемых услуг.

В постановлении № 923 предусмотрено, что тарифные средства могут быть учтены только в частных случаях по отдельным решениям Правительства. А так в части использования нетарифных источников ФАС России солидарно с Минэнерго».

Экономических стимулов нет

Противоречие в таком подходе видит первый заместитель председателя Комитета Госдумы по энергетике Валерий Селезнев, ведь РПП, которая устанавливается в крупнейших ТСО, считается от валовой выручки. Но экономия на расходах и потерях в сетях ее сокращает.

«Выходит, экономических стимулов сокращать расходы в модели, когда РПП зависит от НВВ, нет, — считает депутат. — Коллеги предлагают взаимоисключающие вещи. На словах они борются за эффективность, а на деле дают такие преференции, которые никак не могут стимулировать крупнейшие ТСО работать в данном направлении.

Если финансирование будет осуществляться за счет РПП, стоит обратить внимание на расчетную прибыль электросетевых компаний, иначе все просто будут гнать вверх НВВ. «Россети» отмечают, что сейчас для покрытия их потребностей тариф должен быть увеличен на 50%».

Однако Павел Мочалов уверяет, что противоречий нет:

«В части определения уровня экономии потерь, расходов, связанных с той или иной экономией, мы прямо видим корреляцию с уровнем тарифного регулирования. То есть необходимо правильно определять базовые параметры расчета тарифов, долгосрочные параметры регулирования, чтобы экономия была фактической. Есть субъекты РФ, в которых экономия может достигать 50%».

Загвоздка в системе

«Масштабная консолидация электроэнергетических активов является серьезной инвестиционной задачей: сделка по консолидации малой или средней ТСО в среднем составляет одну годовую валовую выручку консолидируемой компании. Больше вряд ли кто-то будет платить, — констатирует директор Центра исследований в электроэнергетике ИЭиРИО НИУ ВШЭ Сергей Сасим. — Если ориентироваться на такой индикатив, стоимость задачи консолидации выходит 500−550 млрд рублей. А если посмотрим предельный срок окупаемости хотя бы лет в 20 и реальную ставку дисконтирования порядка 14%, то чтобы компенсировать затраты, консолидирующая компания должна получать дополнительно от 75 до 83 млрд рублей годовой выручки. Для справки — совокупный рост выручки всего сетевого комплекса в 2024 году составил 74 млрд рублей».

Очевидно, для реализации планов по масштабной консолидации система тарифного регулирования должна измениться — обладать эффективными инструментами для работы с такого рода явлением. В частности, должна позволять трансформировать выручку консолидированных компаний в инвестиционный ресурс.

«Любая сделка по консолидации должна рассматриваться как инвестиционный проект. Основным требованием к нему является формирование положительного аккумулятивного денежного потока. То есть проект должен приносить больше денег, чем в него было вложено, — отмечает эксперт. — С окупаемостью инвестиций в электросетевом комплексе все очень грустно: в сфере передачи электроэнергии, в отличие от других секторов электроэнергетики, отсутствует среда, позволяющая окупать инвестиционные вложения. В лучшем случае удастся вернуть то, что потратили.

---

С 2015 по 2021 год количество ТСО сократилось в 2,4 раза. За этот период средний рост НВВ всех ТСО страны составил 30,9%, а сопоставимая инфляция была на уровне 19,5%.

Александр Черечеча

---

С точки зрения инвестора, такие вложения — потеря денег. И если строительство каких-то питающих центров — это обязанность, то сделка по консолидации — еще не обязанность.

Более того, у крупных ТСО существуют жесткие лимиты на включение таких сделок в инвестпроекты. Исключение могут составлять компании, регулируемые по методу RAB (Regulatory asset Base, метод доходности инвестированного капитала). Но зачастую регулирующие органы с помощью корректировок валовой выручки снижают эффективность этой методологии до уровня регулирования просто затратным методом, который не учитывает интересы инвесторов и акционеров компании».

Выходит, тарифное законодательство должно стимулировать компании к инвестированию в сделки по консолидации, тогда заработают экономические стимулы.

«Мы должны позволить реализовать потенциал роста добавленной стоимости таких сделок, если ценность двух компаний как единого целого будет выше суммарной ценности каждой из них. Выгоды должны быть выше, чем издержки.

Текущая же методология тарифного регулирования направлена прямо на противоположное. Экономия операционных расходов при консолидации снижается за счет применения стандартного понижающего коэффициента эластичности 0,75 и не может быть использована как источник финансирования инвестпрограмм. Особенности консолидации инвестиционных проектов просто не учитываются при тарифном регулировании, что подрывает возможность формирования взаимовыгодных отношений и затрудняет поиск инвестиционного компромисса среди участников услуг по передаче», — резюмирует Сергей Сасим.

«С 2015 по 2021 год количество ТСО сократилось в 2,4 раза. За этот период средний рост НВВ всех ТСО страны составил 30,9%, а сопоставимая инфляция была на уровне 19,5%. То есть территориальный НВВ оставшихся ТСО более чем на 11% превысил инфляцию, — комментирует заместитель директора АНО «Центр мониторинга и контроля за ценообразованием» Александр Черечеча. — Руководитель Комитета Госдумы по энергетике Павел Завальный аргументировал необходимость принятия закона об СТСО утверждением, что у нас везде «инфляция минус». По факту она не минус, а достаточно большой плюс.

Предлагаемая экономия операционных расходов, как источник финансирования консолидации, — норма нерабочая, отсутствует императивный механизм ее реализации. Мне неизвестны примеры, когда региональные энергетические комиссии активно пользовались этой нормой и оставляли экономию в распоряжении ТСО».