Регистрация
РУС ENG
Расширенный поиск
http://www.eprussia.ru/epr/325/5105245.htm
Газета "Энергетика и промышленность России" | № 17 (325) сентябрь 2017 года

Ликвидация энергетического неравенства или «механизм» новых проблем?

Власть Ирина КРИВОШАПКА

На Дальнем Востоке 1 августа стартовала утвержденная правительством РФ трехлетняя программа по снижению тарифов на электроэнергию. В среднем стоимость электроэнергии на Дальнем Востоке должна уменьшиться почти на треть, что повысит инвестиционную привлекательность региона.

Известно, что на Чукотке тарифы для предприятий снизят более чем в два раза – на 68,6 %, в Якутии – на 47,4 %, на Камчатке и в Магаданской области тариф снизится на 33 %, на Сахалине – на 30,5 %.

Эксперты задаются многими вопросами, касающимися самого механизма и его перспектив: например, как извлечь максимум пользы от программы для экономики региона? Стоит ли ожидать роста инвестиций после снижения стоимости электроэнергии? Если механизм рассчитан на три года, то что будет после 2020‑го? Есть мнение, что вследствие снижения энерготарифов для предприятий вкупе с высокой транспортной доступностью со стороны Азиатско-Тихоокеанского региона Дальний Восток почувствует новый интерес как со стороны российских инвесторов, представляющих энергоемкие отрасли, так и со стороны промышленных корпораций Южной Кореи, Японии и Китая. Мировой и российский опыт либерализации энергорынка подсказывает, что снижение тарифов – это механизм, эффективность которого серьезно зависит от диалога и баланса между интересами государства и потребителей энергии.

Мы побеседовали с генеральным директором АО «Дальневосточная энергетическая управляющая компания» (ДВЭУК) Дмитрием Селютиным о том, что собой представляет данная программа для Дальнего Востока и какие последствия можно спрогнозировать уже сейчас.

– Весь Дальний Восток, включая его юг – Амурскую область, Еврейскую автономную область, Хабаровский край, Приморский край (это регионы ответственности нашей компании), – входят в так называемую неценовую зону оптового рынка (Объединенная энергосистема Востока), – рассказал господин Селютин. – Что это означает? Это означает, что вроде бы есть рынок, но не совсем, что вроде бы работают рыночные механизмы, но под очень жестким воздействием регулятора. И скорее здесь вряд ли можно говорить о какой‑то полноценной конкуренции, которая на самом деле сложилась и на Урале, и в Сибири, и в Центре России. Там потребитель, субъект оптового рынка, с точки зрения покупателя может выбирать поставщика и конкурентные для себя предложения как с точки зрения режимов, так и с точки зрения стоимости электроэнергии. В синхронной зоне Дальнего Востока этого не происходит. Тариф регулируется государством. И есть огромная часть, которая действует вообще вне рынка. Это Республика Саха (Якутия), изолированная энергосистема, за исключением южного энергорайона, это Магаданская область, это Чукотка, это Камчатка и это Сахалинская область.

Если брать ситуацию в целом по Дальнему Востоку, то в среднем дальневосточный тариф выше среднероссийского примерно на 50 процентов. При этом разница между дальневосточными регионами – колоссальная. Там, где расположены источники гидрогенерации, там, где работают эффективные газовые станции, тариф очень близок к среднероссийскому. Это Хабаровский край за исключением изолированных энергорайонов, которые расположены на севере, это Амурская область, это Еврейская автономная область и это Приморье, которое имеет жесткие системные связи с остальной частью ОЭС Востока. Здесь тарифы приблизительно равны среднероссийским. И есть очень тяжелая энергосистема Чукотского автономного округа, где разница между среднероссийскими и, собственно, внутрирегиональными тарифами отличается если не на порядок, то близко к этому.

– Почему так сложилось?

– В течение десятилетий энергетика, как и все инфраструктурные направления Дальнего Востока, была очень серьезно недофинансирована. С одной стороны, низкий уровень инвестиционной привлекательности в силу инфраструктурных ограничений, с другой стороны, явный недостаток финансирования для того, чтобы эти ограничения снять. Поэтому годами накапливавшаяся проблема нашла сегодня разрешение в виде сначала поручения президента, затем закона и теперь уже постановления правительства.

– Повлияет ли это на всех потребителей и на кого больше? Как изменится тариф?

– Эта мера в первую очередь ориентирована на промышленных потребителей, энергоемкость продукции которых достаточно высока. Поэтому наибольшее влияние эта мера окажет на предприятия с высокой энергоемкостью. Например, на Колыме, где есть предприятия, на которых происходят процессы переработки концентратов, извлечения золота, изготовления сплавов. Эта мера изначально была нацелена на формирование, во‑первых, инвестиционной привлекательности региона, во‑вторых, на снижение той энергетической нагрузки, которую несут промышленные предприятия с высокой энергоемкостью.

– Механизм снижения энерготарифов рассчитан до 2020 года. Достаточно ли этого срока?

– Действительно, пока механизм снижения тарифов на электроэнергию рассчитан на три года. Многим экспертам кажется, что это недостаточный срок. На самом деле для того, чтобы инвестор или промышленное предприятие могли строить долгосрочные программы развития, три года – это крайне мало. Сразу возникает вопрос: что будет в 2020 году? Стоит ли с учетом неопределенности этого механизма на будущее реализовывать какие‑то крупные инвестиционные проекты? Поэтому Министерство по развитию Дальнего Востока выступает с законодательной инициативой продлить действие этого механизма на 10 лет. Это тот срок, который позволит расширить горизонты планирования, позволит инвесторам более четко и уверенно говорить о реализации тех или иных энергоемких проектов.

– Нуждается ли программа в дополнительном финансировании? Какими проблемами будет сопровождаться реализация этого механизма?

– Дополнительные затраты формируются у остальной России, которая гипотетически «недоплачивает» Дальнему Востоку многие годы. Существует еще одна проблема, которая пока вышла за рамки обсуждения.

В энерготарифе есть несколько составляющих, мы говорим об одной составляющей – это генерация электроэнергии. Но есть еще затраты на транспорт электроэнергии, то есть затраты, которые формируются за счет передачи электроэнергии из точки «А» в точку «Б». С учетом протяженности дальневосточных сетей эти затраты весьма существенны, и в целом в дальневосточном тарифе они занимают до трети.

Разработан механизм выравнивания энерготарифов, но пока не разработан механизм снижения затрат на транспорт электроэнергии в ДФО. Здесь рецепт, кстати говоря, проще, и он состоит в том, чтобы Федеральная сетевая компания, которая занимается передачей электроэнергии, как говорят энергетики, по высокой стороне, это сети 220 киловольт и выше, приходила на новые и новые территории Дальнего Востока.

Это не очень актуально для Приморья, которое практически полностью покрыто ОЭС Востока, это актуально для самого большого субъекта РФ – Республики Саха (Якутия), где затраты на транспорт электроэнергии в пять раз выше, чем по России.



Правительство России утвердило документы, определяющие механизм снижения энерготарифов до базового уровня на Дальнем Востоке. Для Дальнего Востока установлен базовый уровень тарифа, до которого будут снижены текущие цены на электричество, в размере 4 руб. за киловатт в час на 2017 г. (утвержден распоряжением правительства России № 1615‑р от 28 июля 2017 г.).

Как сказал министр РФ по развитию Дальнего Востока Александр Галушка, «на Дальнем Востоке началась ликвидация энергетического неравенства. Утвержден базовый уровень цен на электроэнергию на 2017 год. Снижение тарифов началось с пяти дальневосточных регионов. Это Чукотка, Магаданская область, Камчатский край, Республика Саха (Якутия) и Сахалинская область. Перерасчет для предприятий в этих регионах будет вестись с 1 января 2017 года».

Отправить на Email

Для добавления комментария, пожалуйста, авторизуйтесь на сайте

Также читайте в номере № 17 (325) сентябрь 2017 года:

  • «РТСофт»: создавая технологии будущего
    «РТСофт»: создавая технологии будущего

    В этом году компания «РТСофт» отмечает 25‑летие – для инженерной компании дата серьезная. Позади большой путь: реализовано более девяти тысяч проектов, накоплен опыт работы в сфере промышленной автоматизации, программных разработок и встраиваемых компьютерных технологий в России и за рубежом. ...

  • Смогут ли электромобили и «гибриды» стать полноценной заменой автомобилям с ДВС?
    Смогут ли  электромобили  и «гибриды»  стать полноценной заменой  автомобилям с ДВС?

    По данным СМИ, известные европейские автопроизводители Volkswagen и Volvo официально объявили, что в ближайшее время намерены перейти к производству электромобилей и гибридных автомобилей. ...

  • «Медведевская» – первая цифровая подстанция
    «Медведевская» – первая цифровая подстанция

    В российской энергетике начинается очень важный этап – строительство первой в полном смысле цифровой подстанции. Для претворения в жизнь этого большого проекта выбрана ПС 110 / 20 кВ «Медведевская» (ПАО «МОЭСК»). ...

  • Ликвидация энергетического неравенства или «механизм» новых проблем?
    Ликвидация энергетического неравенства или «механизм» новых проблем?

    На Дальнем Востоке 1 августа стартовала утвержденная правительством РФ трехлетняя программа по снижению тарифов на электроэнергию. В среднем стоимость электроэнергии на Дальнем Востоке должна уменьшиться почти на треть, что повысит инвестиционную привлекательность региона....

  • ВЕЛЕССТРОЙ — компания с историей
    ВЕЛЕССТРОЙ — компания с историей

    Можно ли за 20 лет из небольшого предприятия по антикоррозийной обработке металлоконструкций вырасти в крупнейшую строительную компанию? Можно! ВЕЛЕССТРОЙ сумела за этот срок воплотить самые амбициозные планы. Как им это удалось? Все просто: специалисты компании любят свою работу, вкладывают в нее душу и ответственно подходят как к локальным, так и к глобальным целям....